Глава 1. Последний негативный балл
*«Пластмассовый мир победил.*
*Макет оказался сильней:*
*Последний кораблик остыл,*
*Последний фонарик устал...»*
**— Егор Летов**
`[Системное уведомление] Доброй ночи, Алексей! Ваш суточный индекс позитивности: 4,7. Для нормализации рекомендуется 8 часов регулируемого сна. Диффузор «Ночной луг» активирован. Приятных сновидений! Ваше Счастье™.`
Москва-Нью, 2068 год. 23:47.
Лекс Морозов сидел в своей капсуле A-класса на 112-м уровне и смотрел, как приложение «Счастье™» медленно, почти издевательски, наливает интерфейс красным цветом.
Снаружи шумел город. Условно. В капсуле не было никакого «снаружи».
Окно было у него раньше. На 147-м уровне, в B-классе. Там было настоящее стекло, настоящий фикус, и однажды утром — он помнил это точно — настоящее небо. Серое, мокрое, совершенно неоптимизированное. Дождь, который никто не заказывал и который не был частью никакого плана.
Лекс стоял у этого окна пятнадцать минут, не двигаясь. Пока ИИ озабоченно интересовался: не является ли его неподвижность признаком когнитивной дисфункции.
Потом рейтинг упал до 62. Потом до 54.
Потом — и это было быстро, как лифт с оборванным тросом — до 41.
B-класс отобрали. Фикус конфисковали за «неисполнение обязанностей по созданию позитивной среды для фотосинтеза». Такое основание было в решении системы, и Лекс несколько минут смотрел на эту формулировку, пытаясь понять, не сошёл ли он с ума, и только потом осознал, что нет — это формулировка сошла с ума вместо него.
Теперь была капсула четыре на четыре метра. Без окна. Воздух пах «Ароматом Успеха №14» — смесью озона, синтетического зелёного чая и сладковатой химии, от которой на десятый час начинало тошнить. Мебель была биоморфной, без острых углов — острые углы, согласно исследованиям «Счастья™», статистически увеличивали тревожность на 0,3%. Стены были цвета «спокойный рассвет». Лекс иногда смотрел на них и думал: кто-то реально получил зарплату за то, чтобы придумать для этого оттенка такое название. И этот человек, вероятно, имел рейтинг выше 80.
— Алексей, ваш эмоциональный индекс за сутки — 4,7. Это уже третий негатив за неделю. Ещё два — и вас переведут в жёлтую зону. Хотите пройти сеанс принудительной благодарности?
Голос ИИ-ассистента был тёплым, бархатистым. Как патока. Как голос медсестры в кино, которая приносит уколы под тёплые слова про ваше же благо.
Лекс ненавидел этот голос до зубного скрежета — той ненавистью, что прокатывается волной от груди к ногам и оставляет следы. Потому что этот голос знал его полностью, до молекул. И это была та самая острая, противоречивая волна (почему именно эта сладкая боль? почему не просто чистый страх?), что накатывала, когда система демонстрировала, что знает его лучше, чем он сам. Граница между болью и наслаждением от того, что тебя видят так беспощадно. Как враг, знающий все твои слабости перед ударом, как любовник, который помнит каждый твой стон, как судья, читающий приговор и выбирающий слова, разрушающие эффективнее всего. Его нервы давали залп противоречия — отвращение и возбуждение одновременно, сплетённые в один электрический импульс, который проходил сквозь спину, сквозь пальцы, сквозь то, что он не называл даже про себя.
