Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?
(Евангелие от Матфея. 16:26)
В том самом «благословенном» 2550-м годичном цикле Революцию на Би-Проксиме Андрей Чан встретил с великой радостью, принял всей душой, всем сердцем и всем помышлением. Если в первое он и не верил особо, да и как можно было верить в какую-то там душу, когда вокруг такое буйство прогресса, когда космос покорён, когда Человек бороздит дальние рубежи Галактики, бросая вызов бескрайним океанам пустоты, то с сердцем и помышлением дела обстояли иначе. Так-то у него, как он сам думал, все было в порядке – и сердце храброе и помысл благороден. Революция втянула его, многих сверстников и друзей в свои жернова, в водоворот событий, потребовала отдачи всех сил. Вот только не любил он, когда к нему обращались по «старомодному» имени «Андрей», якобы, потому что оно было какое-то ветхое, неказистое, устарелое даже, что ли, и совсем несозвучное фамилии. Сам себя он предпочитал называть «Энди Чан» и от других требовал того же. Он был одним из тех многих молодых людей, бросивших родные дома, близких родственников и ставших добровольцами, с пылким сердцем и горячей головой. Тех, кто воспринял идеалы Революции очень близко. Слова, сказанные тогда на площади «Равноправия» в столице на Би-Проксиме, что от действий каждого на местах зависит общее благо на пути построения нового справедливого общества на просторах самого густонаселенного межзвездного государства под названием Федерации Свободных Миров (ФСМ). Слова эти тогда глубоко укоренились в нем и побудили к делам иногда даже вопреки здравому смыслу.
Его 4-ый полк 7-ой мехбригады 8-го экспедиционного мех-корпуса сил Федерации расположился в промышленной зоне «Индастриал-36» обитаемой мега-станции «Альхон». Хотя мех-полк этот был и не полком вовсе, и ни разу не его, не Энди. Да и полноценным полком его назвать можно было разве что с натяжкой. Сам Энди был лишь его рядовой единицей, одним из мехводов, одним из дюжины других в единственном механизированном «созвездии» из 13-и машин. На этом по сути «механизированность» подразделения и заканчивалась. Можно было бы сюда добавить дронов-гуманоидов «Ганранов», но они составляли особый род войск, называемый свитой, поэтому были растасканы по взводам и ротам того самого мех-полка. Энди Чан тоже имел свиту. Поддержку его старому, но надежному, как модуль-система Полиномова, 10-тонному 4-метровому прямоходящему на двух ногах мех-доспеху «Страж» составляли те самые пехотинцы со свитой из тех самых «Ганранов». В тоннелях и лабиринтах переходов станции мех-доспеху в одиночку было просто не выжить. Энди мог вмазать от души из обеих роторных авто-пушек, чтобы поддержать какой прорыв и позволить пехоте зайти туда, куда сама она была бы не в состоянии. Но и по нему могли вмазать из засады или укрытия, в бок или в «корму» так, что не оборудованный нормальными системами безопасности боевой робот полыхнул бы, как свеча, не оставив ему, как пилоту, как мех-воду, и шанса на спасение. Поэтому Энди любил своих ребят, свой расчет, свою свиту а они в ответ любили его. Эта так называемая любовь не была «потому что», а зиждилась на сплоченности, выработанной в огневом противостоянии случившемся на Би-Проксиме во дни мятежа и восстания, закончившегося сменой власти. 7-я мехбригада, состоявшая преимущественно вот из таких вот как Энди молодых 16-18-летних ребят-добровольцев, тогда понесла самые тяжелые потери, но закалилась в боях и приобрела опыт. Теперь вот именно ее перебросили на новый «театр» боевых действий под названием «Альхон», который был новым лишь условно и с натяжкой. Передовой разведывательно-диверсионный отряд (РДО) их бригады тут уже успел «отметиться» понесенными потерями в новейшей технике. Да и 4-ый полк отхватил по зубам еще на марше, когда занимал смежный «Индастриал-37». Тогда под раздачу от дружественного огня по досадной оплошности попала колонна снабжения. Но то были дела минувшие. Сейчас, по больше части, проблемы доставляли не силы Звездного Патруля, которых давно изгнали и изничтожили, а местные бандиты, которые, несмотря на официальную лояльность, промышляли на коммуникациях от доков космопорта до того самого дистрикта «Индастриал-36». Страдали же именно они все: простые ребята, разведка, пехота и мех-воды, которые недополучали провизию и амуницию, запчасти и оборудование, необходимое для нормального функционирования всей мех-бригады.
