Предисловие
Серый туман моей тоскливой жизни развеяло случайное знакомство в «курилке» медицинского общежития. Дыша ядом табачного дыма, я загонялся. Размышлял о чем то вроде что бы я написал на своем надгробии или типа. Я болел ни то БАР-2 ни то хронической сопливостью, так что это было для меня чем то вроде рассказывания анекдотов другу. Задумываясь о своей жизни, я в очередной раз… поймал себя на мысли что уже все перемыслил и лишь чувствую усталось. Просто докуривал с пустой головой. Вскоре приятный голос попросил сигарету. Я обернулся и успел заметить, как её рука уже почти спрятала свою сигарету в карман шорт. Мне было тяжело заставить себя что то сказать, так что я просто поделился содержимом нищей, мятой пачки. Я не очаровался ей, поэтому заставлять себя заводить разговор не стал. Но она спросила имя. С большим трудом я возвратился с свинцового пляжа у ртутного моря своей вполне себе медицински заверенной депрессии, закрыв
Глаза для сосредоточения, с усилием ответил.
— Мортемир.
Очень скоро, но плавно, мы начали встречаться. Стандартная история. Коме, разве что разговоров о давно умерших богах, злобных демонах и висельнике Паше, что виделся нам обоим на общей кухне. Вскоре она съехала с общаги в квартиру в соседнем районе. Причину описала так: «Простоквашино смотрел? Там Федор заселился в ничейный дом вместе с псиной и кошаком. Вот и мы с девочками заселились в такую же ничейную квартиру. Долгая история.» Несколько раз она меня туда приглашала. Этой ужасной, ужасно-мудацкой зимой, у меня было дело в этом районе. Я околел и решил зайти к ней погреться. Дом – старая сталинка, но за бесплатно – жаркий рай, посреди ада холода. Мне долго не открывали, я даже успел прочувствовать досадный осадок лёгкого отчаяния. Но дверь раскрылась раньше, чем меня оно меня успело накрыть. Там стояла она, в кофте на голое тело.
—Ты че пришёл? А позвонить?
Ее приветствие оказалось досадным оттенком краски реальности, на моем холсте замученных иллюзий. Но я привык, мой рисунок и так был забрызган гноем и желчью.
— Рядом был, решил зайти. Замёрз.
От холода мой язык сковало, я с трудом мог собрать буквы в слова. Тяжело вздохнув и окинув моё дрожащее тело сомневающимся взглядом, она ответила:
— Ну заходи… раз пришёл.
Чувство нежеланного гостья было кристально понятно подано, но замученность вселяла уверенность.
— Помешал? Она молча повернулась и сказала мне сидеть на диване в зале и ждать её. Сквозь слезы и талый снег на глазах, я увидел позади неё мелькающие тела и свет огня за незакрытой дверью, куда она сама и ушла. Послушно сев на старый, скрипящий диван, я закрыл глаза, наслаждаясь ощущением схожим на погружение в горячую воду в ванной… сколько лет в общаге живу, столько лет мечтаю об этом. В этой квартире, по заверению "дяди Фёдора", ванная слишком убитая, к сожалению. Комната с ней просто заперта, как она мне говорила. Я мучительно взглянул на не и неожиданно, она оказалась открыта. С мечтательной мыслю о неожиданном ремонте, я решил тихо заглянуть туда. И лучше бы я сидел на диване. В ванной (вполне обычной, кстати) лежал мужик. Живой, но в неменозе. Он увидел меня и начал громко мычать. Видел таких, он под продолжительной героиновой ломкой. Прибежала моя девушка со стаканом, чего-то горячего в руках. Бешено глядя на меня, она мягко сказала: «Выйди пожалуйста». Прошла в комнату и почти приказала пить ломаке зелёный чай. Я сел на своё место, а она принесла мне второй стакан со словами:
