Мусорный район встречал гостей так же, как провожал — унынием. Панельные высотки с выбитыми окнами тянулись к серому небу, ветер гонял по асфальту пустые банки из-под энергетика «Вальтер». Пахло перепревшим мусором, дешёвым стиральным порошком и ещё чем-то кислым, въевшимся в стены.
На окраине, среди гор мешков и битых унитазов, стоял заброшенный трейлер. На его крыше сидел парень в фиолетовом худи и чёрном цилиндре с тёмной лентой. Зекс.
Он пил энергетик, смотрел на небо и цедил сквозь зубы:
— …Опять эти мусоровозы гудят за районом. И ржавый попкорн воняет со стороны аттракциона. Сдохнуть — и то веселее было бы. Эх, цилиндр бы поправить…
Одёрнул ленту, вздохнул. За спиной в чёрном проёме трейлера кто-то шуршал.
А потом тишину разорвал металлический скрежет.
По грязевой дорожке, чавкая железными ботинками, шёл человек. Лицо скрывала стимпанк-маска из состаренной латуни и кожи — шестерёнки, трубки, тёмные линзы. За спиной торчал охотничий обрез. Медные пластины на груди глухо шипели при каждом шаге.
— Эй, железное лицо! — крикнул Зекс с крыши, поднимая жестянку. — Пойдём, посмотрим захватывающее шоу мусоровозов?
Человек замер. Пластинка на груди зажужжала громче. Медленно, почти по-звериному, повернулся к Зексу. Линзы блеснули.
— Молодая особь в цилиндре. Дополнительных сведений не обнаружено. Фиолетовое худи на крыше. Кричит про шоу мусоровозов.
Голос — сухой, механический, с ноткой сарказма. Внутри маски что-то скрипнуло.
Зекс хмыкнул, отпил из жестянки.
— Ух ты, ты как экспонат из старого аттракциона. Но без обаяния. Что за анализ? Пытаешься быть киборгом?
Незнакомец подошёл ближе. Руки висели неподвижно.
— Киборгом живут. Я не киборг. По крайней мере, у экспоната нет маски, и он не пытался её надеть.
Пауза, взгляд сквозь тёмные линзы оценил позу Зекса, жестянку, цилиндр.
— Бесполезно называть меня киборгом. И ржавым автоматом. От меня не дождёшься.
Незнакомец замолкает. Внутри маски что-то щёлкает — может, шестерёнка, может, усмешка. Он медленно обводит взглядом фигуру Зекса: худи с пиксельной рожицей, цилиндр, поза — руки в карманах, одна нога на крыше автомобильного остова.
— Семьдесят два процента вероятности, что ты безобидный чудак. — Голос сухой, будто считывает показания. — Остальное — наглость и дефицит инстинкта самосохранения. За пять минут не рассмешишь.
Зекс скинул цилиндр набекрень, спрыгнул с крыши в грязь.
— О, я вижу, ты сегодня не в настроении. Но я всё ещё могу тебя вывести. — Сунул свободную руку в карман худи. — Спорим, рассмешу тебя за пять минут?
