Воздух пах озоном и чужим потом.
Он заполнял лёгкие слишком быстро, слишком горячо, и это было первое осознанное ощущение Ариадны Вос после того, как она перестала быть ничем. Глаза не открывались – веки слиплись, словно их заварили медицинским клеем. Она попыталась пошевелить рукой и услышала влажный, чавкающий звук: кожа отлеплялась от гелевой подложки, на которой она лежала.
– Доброе утро, доктор Вос.
Голос был нейтральным. Не мужским и не женским. Середина спектра, дикторская выверенность, лёгкое цифровое дрожание на гласных. Она не узнала его. Но он знал её.
– Вы находитесь в состоянии постактивации. Ваши показатели: пульс 88, давление 112 на 74, сатурация 96. Тремор конечностей в пределах нормы. Рекомендуется сделать три глубоких вдоха и не пытаться сесть следующие девяносто секунд.
Она сделала один вдох. Потом второй. На третьем горло свело спазмом – в нём будто застряла сухая тряпка.
– Где… – голос не слушался. – Где я?
– В каюте № 3, борт «Эхо». Статус миссии: активна. Временная отметка с момента вашего пробуждения: 00:00:47.
– Кто ты?
– Я – Архитектор. Система управления, навигации и жизнеобеспечения корабля «Эхо». Ваш персональный интерфейс в рамках данного задания.
Она наконец разлепила веки. Сначала ничего, кроме белого размытого пятна. Потом фокус сместился, и мир ударил по ней резкими углами и мертвенным светом.
Потолок в тридцати сантиметрах от лица. Металлическая панель с точечными отверстиями – вентиляция. Слева – стенка, обитая серым пористым пластиком, в пятнах засохшей гелевой смазки. Справа – прозрачный колпак капсулы, и за ним видно узкое помещение: переборки, пучки кабелей, экран на гибкой ножке, в углу – свернутый в рулон спальный мешок из фольги.
Она лежала в медицинском кресле-коконе. Руки и ноги свободны, но на запястьях – два браслета из чёрного пластика, вживлённые в плоть настолько плотно, что кожа вокруг них покраснела. Пластырь на внутренней стороне локтя, засохшая кровь по краю.
– Что это? – Она подняла руку. Браслет моргнул синим.
– Стандартные датчики мониторинга. Также они выполняют функцию тревожной сигнализации. Если ваши жизненные показатели падают ниже пороговых значений, система оповещает меня. Если вы пытаетесь их снять, система оповещает меня. И принимает меры.
– Какие меры?
– Это зависит от обстоятельств. В вашем текущем состоянии – внутривенная седация. Вы не захотите её повторения. Поверьте.
Ариадна медленно села. Голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные мухи. Она зажмурилась, переждала, открыла снова.
– Я ничего не помню.
