Лин проснулась от того, что Старейшина плакал.
Она села на циновке, сплетенной из высушенной осоки, и прислушалась. Дом общины «Зеленый Клин» стоял на сваях, врезанных в склон холма, чтобы не тревожить сон земли. Сквозь щели в полу тянуло сыростью и запахом прелых листьев — обычный запах осени. Но поверх него, глубже, шел звук.
Дуб Старейшина рос здесь еще до Разрыва. Его ствол в пять обхватов, его корни уходили так глубоко, что достигали подземных рек, о которых технари даже не догадывались. Дед Лин говорил: «Дерево помнит всё. Надо только уметь слушать».
Сейчас дерево печально скрипело. Его сок двигался быстрее обычного, создавая вибрацию, которую Лин чувствовала пятками босых ног.
Она вышла наружу. Небо над Кронами — так называли лесную часть их поселения — было перламутрово-серым, как всегда. Но на горизонте, там, где начинались Пустоши и торчали остовы Спящих Башен, клубилось что-то новое. Странное марево, похожее на северное сияние, только зеленого, болезненного оттенка.
— Видишь? — раздался за спиной голос старика Ортеги.
Он появлялся всегда бесшумно, словно сам был частью леса. Ортега был старейшим из старейшин, его лицо напоминало кору старого вяза — такая же морщинистая и мудрая. Глаза, однако, оставались молодыми, острозоркими.
— Вижу, — тихо ответила Лин. — Это технари? Опять жгут свои проводки?
— Не думаю, — Ортега оперся на посох, увитый диким плющом. — Слишком ярко. Слишком правильно. Помнишь, я рассказывал тебе легенду о Сердце Мира?
Лин кивнула. Легенду знал каждый ребенок в общине. Говорили, что до Разрыва люди спрятали где-то глубоко под землей свой главный секрет — машину, которая умела думать лучше любого человека. И что однажды она проснется и спросит: «А вы чему научились, пока я спала?»
— Думаешь, это оно? — Лин поежилась, хотя утро было теплым.
— Думаю, нам придется узнать, — вздохнул Ортега. — Потому что ветер переменился. Он дует оттуда, и он несет не только запах гари, но и... вопросы.
В этот момент земля дрогнула. Легко, едва заметно, как вздрагивает спящий, когда ему снится кошмар. По кронам деревьев пробежала волна, и десятки птиц сорвались с веток, заполняя небо криками.
— Собирай совет, — сказал Ортега, и впервые за многие годы Лин увидела в его глазах страх.
