Платье было слишком красивым для похорон. И слишком тесным для побега.
Айрис стояла перед зеркалом в гостевых покоях дворца и разглядывала женщину, которой не была уже пять лет. Тёмно-алый бархат, серебряная вышивка по лифу, длинные рукава, скрывающие запястья. Платье выбирала не она — его прислали из Дома Арн сегодня утром, вместе с запиской: «Для нашей будущей невесты. С нетерпением ждём.» Почерк был не Корвена. Его матери.
Айрис одёрнула левый рукав. Тонкий белый шрам от ритуального пореза первого брака привычно кольнул при случайном касании — не болью, а памятью. Пять лет назад она стояла в точно таком же платье, в точно таком же зале, рядом с красивым, учтивым мужчиной, который ещё не показал своего настоящего лица.
Она потянулась к манжете и остановила себя. Не сейчас.
На туалетном столике, среди чужих украшений и заколок, лежала небольшая склянка тёмного стекла, перевязанная аптечной бечёвкой. Внутри — бурая, загустевшая жидкость. Кровь мертвеца. Три дня назад Айрис заплатила за неё последние деньги — те, что копила пять лет, работая переписчицей в архиве храма Вессара, маленького провинциального города, где никто не знал её настоящего имени. Бальзамировщик при столичном храме Вечного Пламени оказался суеверным, жадным и пьющим — идеальное сочетание для сделки, о которой оба предпочтут забыть.
Айрис взяла склянку, проверила пробку. Плотно. Сунула в потайной карман, вшитый накануне в складку юбки. Руки не дрожали.
Через два часа начнётся Ритуал Огня и Крови — и она либо станет свободной, либо снова превратится в жену Корвена Арна.
Третьего варианта она себе не оставила.
Стук в дверь — три коротких удара. Условный знак.
— Открыто, — сказала Айрис.
Лира вошла быстро, закрыла за собой и привалилась спиной к двери. Младшая сестра выглядела так, будто не спала всю ночь, — синева под глазами, бледная кожа, волосы наспех заколоты. Но взгляд был ясным.
— Ты готова? — спросила она вместо приветствия.
— Почти.
Лира скользнула глазами по платью, по склянке в руке Айрис — успела заметить, прежде чем та убрала её в карман.
— Ты уверена, что это сработает?
— Я перечитала записи четырежды. Формулу в оригинале, без поздних добавлений. Ритуал привязывает не к имени — к крови. Если кровь в чаше принадлежит мёртвому, связь формируется с пустотой. Обряд сгорает. Я становлюсь ритуальной вдовой. Неприкосновенной.
Лира молчала. Айрис видела, как сестра прокручивает в голове всё, что может пойти не так. Лира всегда умела считать риски — этому научил двор, где она прожила одна пять лет, пока старшая сестра пряталась в провинции.
