Глава 1. Алиса. Реставрационная мастерская. Утро пятницы, 13-е.
Дождь барабанил по стеклянной крыше мастерской, создавая ощущение, будто находишься внутри гигантского музыкального инструмента. Алиса любила этот звук. Он настраивал на работу.
Она стояла перед витражом «Усадьба князей Куракиных. Феникс», разложенным на огромном столе, подсвеченном снизу мягким неоновым светом. Работа предстояла ювелирная. Кто-то в двадцатом веке, спасая витраж от пожара, варварски залил трещины обычным эпоксидным клеем, который сейчас пожелтел и тянул свинцовые перемычки.
– Ну, красавец, – прошептала Алиса, надевая тонкие резиновые перчатки. – Расскажешь мне, что ты видел?
Она закрыла глаза на секунду, делая глубокий вдох, как учила бабушка. Магия не терпит суеты. Когда она открыла глаза, кончики ее пальцев начали слабо светиться – едва уловимое голубоватое сияние, заметное только ей самой. «Хранительница тишины» вступала в диалог с прошлым.
Она коснулась самого большого фрагмента – головы Феникса, выложенной из рубиново-красного стекла.
И мир исчез.
Перед глазами Алисы больше не было мастерской. Был кабинет, залитый огнем. Настоящим пламенем, которое лизало дубовые панели стен. Клубы дыба слепили глаза, но магия показывала ей не физический план, а эфирный – она видела людей сквозь огонь.
В центре кабинета стоял мужчина в старом сюртуке, с бородой и безумными глазами. Он прижимал к груди шкатулку. А напротив него, отрезая путь к двери, замерла фигура в длинном плаще. Лица не было видно, только тень.
– Отдай ключ, Куракин! – голос из-под капюшона звучал как скрежет стекла. – Он не твоего рода!
– Прокляты будьте! – закричал князь и швырнул шкатулку прямо в витраж, в окно, за которым полыхало пламя.
В тот же миг фигура в плаще взмахнула рукой. Алиса не увидела оружия, но князь схватился за горло и начал оседать на пол. Его пальцы, уже слабея, царапнули свинцовую перемычку витража, оставляя кровавый след.
И тут убийца обернулся.
Алиса закричала. Она не хотела, но крик вырвался сам. Сквозь прорези капюшона на нее смотрело лицо, которое она узнала. Это было лицо человека, чей портрет висел в вестибюле мэрии. Человека, который вчера открывал выставку современного искусства в соседнем павильоне.
Господин Соболев. Советник губернатора по культуре. Меценат.
Но здесь, в видении 1918 года, он не постарел ни на день.
– Алиса! Алиса, черт возьми, очнись!
Чьи-то руки трясли ее за плечи. Алиса с хрипом ворвалась обратно в реальность, жадно хватая ртом воздух. Она стояла на коленях рядом со столом, вцепившись пальцами в край так, что побелели костяшки.
