Уши закладывало, как при езде под гору со включенным кондиционером. Сквозь вату, давящую на мозг, до Игоря доносился перестук колёс поезда по стыкам рельсов. Его тело пробивала мелкая дрожь. Силясь открыть глаза, он ожидал увидеть себя в вагоне метро, но темнота, липкими пятнами мазута обволакивающая его сознание, не отпускала.
Коротко выдохнув и прислушавшись к неровному дробному стуку, Игорь понял - он вовсе не в поезде. Стучало его собственное сердце. На задворках заторможенного, будто тщетно пытающегося отойти от сна, сознания слышался тонкий, почти неуловимый писк.
«Надо попытаться взять себя в руки», - подумал Игорь, ещё не вполне осознавая собственную возможность думать.
Забавная фраза - «взять себя в руки»... Руки? Мысль зацепилась за это слово, такое обычное, но такое странное, если его повторить несколько раз вслух. Ру-ки. Р-у-к-и.
Её руки.
Дыхание перехватило. Тонкий писк на границе сознания нарастал и уже превратился в оглушающий вопль, тьма рассеивалась, но глаза открыть всё ещё не получалось. Органы чувств постепенно посылали сигналы в мозг, но Игорь хотел сойти с ума, лишь бы этот мозг перестал их принимать.
Запах горелого мяса.
Из густого нефтяного пятна темноты начали проступать невнятные образы, на внутренней стороне век отпечатались, казалось теперь навечно, две тонкие руки, которые тянулись к нему. Руки его дочери, лицо которой застыло в ужасающем немом крике. Сквозь обугленные слои плоти местами проступали чёрные от сажи кости, что-то противно пузырилось и шипело на поверхности когда-то такой гладкой и чистой кожи.
Сквозь какофонию, парализовавшую слух, донёсся грубый голос, слова которого Игорь не мог различить. Тело сковало ощущение, знакомое ему ещё со школы, - чувство удара угла парты в локтевой нерв. Мелкая вибрация, как будто невидимая ладонь великана кинула его плашмя на пол с высоты в пару метров. Он продолжал смотреть на агонию своей уже давно мёртвой дочери, не отрывая закрытых глаз от разрывающего душу зрелища.
- Алфёров! - в этот раз голос был различим и звучал откуда-то справа сверху. - Давление 190, я вызываю «скорую»!
И тут Игорь вспомнил кто он. Где он. Зачем он.
«Не надо «скорую»», - хотел сказать Игорь, но вместо этого его стошнило. Кислая жижа потекла по подбородку, мгновенно наполнив рот.
- Твою мать, Степан, отстегни его, а то захлебнется! - голос резкий, злой. Игорь узнал в нём Олега Петровича - бывшего техника ЕЦРН. Да, а Степан был его лаборантом.
«Значит, это был не сон», - подумал Игорь, чувствуя, как мир поворачивается на девяносто градусов вправо и окончательно теряя сознание.
