Стренджпорт, штат Калифорния.
23 октября 2005 года.
Октябрьский вечер наползал на Стренджпорт глухим саваном. Эрик Ломан тяжело вздохнул и толкнул дубовую дверь придорожного паба, оставляя позади звенящий гул голосов и сизый табачный дым. Заходить сюда по воскресеньям давно стало для старого учителя философии незыблемым ритуалом. Он неизменно опускался на один и тот же колченогий табурет у барной стойки и заказывал двойную порцию выдержанного скотча. Обжигающий, горьковатый алкоголь плавно разливался по венам, расслабляя натянутые нервы и позволяя на пару часов позабыть об унылых школьных буднях, проверках конспектов и вечно спорящих старшеклассниках.
Когда Ломан покинул заведение, на часах было около семи вечера. Город погрузился в беспросветную тишину. Учитель застегнул воротник поношенного пальто и зашагал к дому привычным маршрутом. Сырой асфальт тускло поблескивал, а редкие мигающие фонари едва пробивали плотную завесу тумана, бросая длинные колеблющиеся тени на спину мужчины.
Он уже миновал развилку Глухого переулка, как вдруг на периферии сознания что-то странно и хлестко щелкнуло. Ломан замер посреди пустой дороги. Обострившиеся от алкоголя чувства упрямо зафиксировали едва уловимый, вкрадчивый зов, доносившийся из лесной чащи. В глубине узловатых деревьев что-то шевельнулось, приковывая его взор. Рациональный ум преподавателя требовал немедленно развернуться и бежать к освещенным кварталам, но ноги против воли сделали первый шаг на мягкую прелую хвою. Его будто манило невидимыми ментальными нитями, тащило в глушь вопреки всякому здравомыслию.
Под хруст сухих веток давящая тишина леса разорвалась. Из непроглядной темени до Ломана долетел прерывистый женский плач. Звук был настолько жалобным и полным удушающего горя, что остатки хмеля мгновенно выветрились из головы. Эрик ускорил шаг, продираясь сквозь цепкие заросли дикого кустарника.
Деревья расступились, открывая небольшую поляну. Прямо в центре, на сырой земле, спиной к нему сидела растрепанная девушка. Её плечи судорожно вздрагивали, длинные медные локоны тяжелыми прядями падали на траву. Она безутешно рыдала, закрыв лицо ладонями.
Ломан сделал осторожный шаг, чувствуя, как к горлу подступает липкая тревога. Он обеспокоенно позвал её, стараясь говорить как можно мягче:
— Мисс? С вами всё в порядке? Извините, я могу вам чем-то помочь?
Девушка не шелохнулась. Плач оборвался на полуслове, сменившись зловещим утробным хрипом. Поддавшись профессиональному долгу защитить беззащитную, Эрик протянул дрожащую руку, намереваясь коснуться её плеча…
