От автора с обязательной пометкой, которую никто не читает)))
Все имена, события и зловещие городские аномалии, описанные на следующих страницах, являются плодом моего воображения. А если вдруг вам покажется, что вы узнали свой переулок — нет, это не он. Тот переулок, о котором я пишу, гораздо страшнее, и там часы не просто отстают на семь минут, а целенаправленно пытаются вас дезориентировать.
Любые совпадения с реально существующими городами — чистая случайность. Да, я знаю, что в вашем городе тоже есть дворы, из которых «как будто не выбраться», и стены, которые «будто дышат», но это просто архитектура такая. Экспериментальная)))). С повышенной тревожностью.
Персонажи не списаны с живых людей. Лиза — не ваша бывшая соседка, которая вечно куда-то торопилась. Тихон — не тот молчаливый парень из соседнего подъезда, который всегда выглядел так, будто знает чуть больше, чем положено. И уж точно никто из них не заключал тайных сделок с городской инфраструктурой ради того, чтобы не стоять в пробках.
Ключ, который «сам находит замочную скважину»? Это метафора. Наверное. Или инженерный недочёт. В любом случае, если вы встретите в подвале предмет, подозрительно похожий на него, — просто не трогайте. Серьёзно.
Город, который «подменяет память и голоса»? Нет такого. Это я всё придумала, чтобы продать побольше экземпляров. Ну и чтобы ночами было интереснее не спать.
А если после прочтения вам вдруг начнёт казаться, что стены в вашей квартире стали чуть ближе, чем были вчера, — это не книга виновата. Это усадка дома. Или вы просто слишком долго сидели, уткнувшись в экран. Встаньте, разомнитесь. И не смотрите по углам слишком пристально.
В общем, всё выдумано. Абсолютно всё.
(Но если вдруг окажется, что нет — я первая скажу: «Я же предупреждала».)
Семья Соколовых переехала в коттедж на окраине, потому что он стоил дёшево, а участок был большим — идеально для дочки, чтобы бегать, и для папы, чтобы строить мастерскую. Дом стоял в стороне от дороги, за высокой живой изгородью, и риелтор говорила: «Тут такая тишина, что слышно, как трава растёт».
Сначала эта тишина казалась подарком. После городской суеты, где даже ночью гудел лифт и кто-то кричал на балконе, здесь хотелось просто сидеть и дышать. Но через три дня тишина начала давить.
Первой заметила дочка, шестилетняя Лиза.
— Пап, а почему в углу всегда тихо? — спросила она за ужином, водя вилкой по тарелке.
— В каком углу? — отмахнулся папа, уставший после разгрузки коробок.
— В том, где кресло. Там даже часы не тикают. И если я кричу «ау», звук туда не летит. Он как будто спотыкается.
