Месяц спустя. Месяц пролетел как один длинный, серый день. Цирк в лесу разобрали за месяц — сначала бульдозеры, потом грузовики, потом просто тишина. На месте парка осталась пустая поляна, поросшая дикой травой, и запах, который держался ещё недели две, а потом выветрился. Люди в городе начали забывать. Как всегда. Тётя Валя снова сидела на лавочке, Лехина бабка кормила голубей, пьяницы вернулись к магазину «Продукты». Всё стало как раньше. Почти. Андрей ушёл первым. Он пошёл подрабатывать в небольшое кафе, снял комнату неподалёку от города и зажил обычной жизнью. Денег было немного, но ему вполне хватало. Он уговаривал Кирилла пойти с ним и работать вместе, но Кирилл отказался. В общем Андрей хлопнул Кирилла по плечу и сказал: — Ты как хочешь, а я хочу нормальной жизни. Без этой херни. Без цирков, без снов, без всего. Просто жить по-человечески. Кирилл тогда не ответил. Он стоял у окна в комнате Стаса, смотрел, как брат идёт по двору, и в его глазах горела золотая искра. Она не погасла за всё это время. Она стала ярче. Андрей не обернулся. Он ушел. Начал нормальную жизнь. Кирилл остался у Стаса. Сказал, что ему «пока некуда идти», но на самом деле он просто не хотел уходить. Потому что в этой квартире, среди старых пластинок и запаха заваренных трав, он чувствовал себя в безопасности. И ещё потому, что Стас стал почти другом. Почти. А ещё потому, что там была Макс. Через неделю. Кирилл проснулся от того, что кто-то громко чихнул на кухне. Он открыл глаза и уставился в потолок с трещиной, похожей на карту. За окном было серо — то ли утро, то ли вечер, он уже перестал различать. В комнате пахло старой пылью, книгами и чем-то сладким — наверное, Стас опять заваривал свой дурацкий чай с мятой. Он сел на диване и потянулся. Тело затекло — продавленный диван уже не был таким удобным, как в первый месяц. Хотя, может, это он сам изменился. Месяц тренировок, месяц чтения книг, месяц попыток понять, что за сила живёт внутри него. Он научился зажигать свет в ладонях, но только когда злился. Или когда боялся. Контролировать это было сложно — как удержать воду в горсти. — Ты проснулся? — донёсся с кухни голос Стаса. — Я тут чайник поставил. Кирилл встал, натянул старую футболку и вышел. Стас стоял у плиты, в своей любимой чёрной футболке, на которой был изображён какой-то персонаж из хоррора. С длинными бордовыми волосами, собранными в небрежный хвост. Он помешивал что-то в кружке — и оттуда шёл пар с запахом мяты и мёда. — Ты опять не спал? — спросил Кирилл, садясь за стол. — Спал, — пожал плечами Стас. — Четыре часа. Этого достаточно. — Для упыря — может быть. Стас усмехнулся. Он не обижался на такие шутки — привык. Тем более что Кирилл не шутил злонамеренно, скорее проверял. Они жили вместе уже месяц, и между ними установилось что-то вроде братства. Не такого, как у Андрея, но близкого. Стас умел слушать, и это было важно. — Макс придёт сегодня? — спросил Кирилл. — Должна. — Стас поставил перед ним кружку с чаем. — Сказала, у неё выходной. Но ты её знаешь — если что-то случится, она напишет. — Что может случиться? Стас пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень. Кирилл заметил. Он уже научился читать Стаса — тот всегда казался спокойным, даже когда внутри бушевало что-то другое. Сейчас он явно о чём-то думал, но не хотел говорить. — Что-то случилось? — спросил Кирилл. — Нет, — слишком быстро ответил Стас. — Всё нормально. Кирилл не стал давить. Он просто пил чай и смотрел в окно. На улице начинался день — серый, мокрый, с низким небом, которое давило на город, как бетонная плита. Где-то внизу хлопали двери, лаяли собаки, ехали машины. Обычный день. Макс пришла через час. Она влетела в квартиру, как всегда — не постучав, с грохотом распахнув дверь. В руках у неё был пакет с продуктами, лицо раскраснелось от холода, а белые волосы растрепались, как у вороны после драки. — Привет, — сказала она, швырнув пакет на кухонный стол. — Я скинулась с Лёхой на напитки, если хочешь. — Я не пью, — напомнил Кирилл. — А я не предлагала тебе, я сказала — если хочешь. — Она усмехнулась и плюхнулась на стул напротив него. — Стас, ты тут опять травы завариваешь? Как старая бабка. — А ты опять хамишь, как дворовая шпана, — парировал Стас, но улыбнулся. — Это же я, лол. — Макс достала из пакета банку колы и открыла её с шипением. — Кирилл, ты будешь сегодня в гараже? Пацаны собираются. — Я не знаю, — сказал Кирилл. — Может быть. — Ну да, ну да, — Макс сделала глоток и прищурилась. — Ты же у нас книжный червь. Сидишь, читаешь свои старые бумажки. — Это не бумажки, это — Да знаю я, знаю. Про твой Дримкор. — Она махнула рукой. — Слушай, я не шучу. Мы все уже месяц сидим и ждём, когда этот Азалит явится. А он не является. Может, он просто забыл? — Он не забыл, — сказал Кирилл, и голос его стал жёстче. — Он ждёт. У него, наверное, есть план. — Чего ждёт? Пока мы сдохнем сами от счастья? — Не знаю. Но я чувствую, что он готовится. И мы должны быть готовы. Макс хотела возразить, но посмотрела на Кирилла и осеклась. В его глазах снова зажглась золотая искра — та, которая пугала её в первые дни. Она привыкла, но всё равно каждый раз, когда это происходило, внутри что-то ёкало. Кирилл был не просто парнем из храма. Он был чем-то другим. — Ладно, — сказала она, отводя взгляд. — Я просто хочу, чтобы мы жили нормальной жизнью. Хотя бы немного. Чёрт, мы же пацаны. Мы должны страдать хернёй, пить, дурачиться. А мы сидим и ждём конца света. — Мы ждём, потому что кто-то должен, — ответил Кирилл. — Если мы не будем ждать, то этот конец случится. Макс тяжело вздохнула и допила колу. Она не хотела спорить. Она вообще не хотела думать о том, что было месяц назад. Слишком много страха, слишком много темноты. Она просто хотела жить — тупить, гулять, слушать музыку, смеяться над глупыми шутками Лёхи. Но её жизнь переплелась с их жизнью, и она не могла просто уйти. Она была нужна. — Ладно, — сказала она, вставая. — Я домой. — Ты обиделась? — сказал Кирилл. — Нее, ты что? — Макс взглянула на экран телефона. — У меня просто срочное дело. Я вернусь, встретимся в гараже. — Я приду, — сказал Стас, вытирая руки об полотенце. — Здорово. — Макс улыбнулась. Они ушли, и Кирилл остался один. Он допил чай, помыл кружку и сел в углу комнаты с книгой. Открыл её на заложенной странице и начал читать, но слова не складывались. В голове крутился голос Макс: «Мы должны жить нормальной жизнью». Она была права. Но что такое нормальная жизнь? Когда у тебя внутри свет, который может убить или спасти? Когда кто-то охотится за тобой? Он закрыл книгу и посмотрел в окно. На улице шёл дождь, и капли стекали по стеклу, искажая город за ним. Кирилл смотрел на этот размытый мир и думал: а может, ему действительно стоит пойти в гараж. Просто побыть с пацанами. Почувствовать себя нормальным. Он оделся и вышел. Гараж встретил его запахом сырости и старого железа. Леха сидел на диване и крутил в руках зажигалку, Руслан играл в телефоне, сидя на ящике, а Владик копался в своём устройстве. Все были своими, и Кирилл вдруг почувствовал облегчение — как будто сбросил тяжёлый груз, который носил последние дни. — О, наш задрот пришёл! — Лёха хлопнул ладонью по дивану. — Садись, братан. Мы тут генерируем гениальные идеи. — Какие ещё идеи? — спросил Кирилл, садясь. — Я предлагаю купить на хату кеги и напиться, — сказал Лёха. — Но Руслан говорит, что это «деградация». А Владик вообще молчит, он в своём мире. — Это не деградация, это культурный отдых, — сказал Руслан, улыбаясь. — Мы можем собраться, посмотреть кино, пожарить шашлыки. Ну или сосиски, если бюджет не позволяет. — Шашлыки — это круто, — сказал Кирилл. — О! — Лёха вскочил. — Даже Кирилл согласился! Сегодня прям исторический день. Мы соберёмся, как нормальные пацаны, напьёмся, и никакого Дримкора, никаких цирков. Только мы и шашлыки. — И Макс, — добавил Владик, не поднимая головы. Все замолчали. Кирилл заметил, как Леха и Руслан переглянулись, и что-то в их взглядах было странное. — А что с Макс? — спросил Кирилл. — Да ничего, — сказал Лёха, но голос его дрогнул. — Лёха, кончай! — Руслан бросил семечки и посмотрел на Кирилла. — Она же только из больницы. Слышал, отчим её ударил, избил. Она сбежала от него и шла к нам, в гараж, но он её перехватил. Она не хотела, но он забрал её домой, и снова скандалы, всё по новой. Кирилл почувствовал, как внутри закипает что-то тяжёлое, горячее. Он сжал кулаки. — Её отчим? — Да, — сказал Руслан. — Ты не знал? Она не любит об этом говорить. Говорит, что всё нормально, но мы знаем. Она приходит иногда с синяками. — И что же Стас? Он, блять, это допустил? — Он ничего не знал. Она и от него скрывает, замазывает синяки, потому что он сразу полезет, а она не хочет проблем. Кирилл встал. Внутри всё кипело, но он заставил себя дышать ровно. Рядом с ними он мог контролировать свою силу. Но сейчас ему хотелось разнести всё к чёртовой матери. — Я её сегодня видел, — сказал он. — Она вроде бы была нормальная. — Это только кажется, — сказал Владик. — Она маскируется. Она хорошо умеет это делать. — Чёрт, — выдохнул Кирилл, садясь обратно. — Знаешь что, — сказал Лёха, и его голос стал серьёзным — Кирилл редко видел его таким. — Мы должны ей помочь. Но она не принимает помощь. Такая. Гордая идиотка. — Мы найдём способ, — сказал Кирилл. — Мы всегда находим. Они сидели в тишине, и дождь снова забарабанил по крыше гаража. Кирилл смотрел на пацанов, и ему казалось, что они стали ещё ближе. Они не бросали друг друга. И это было главное. — Ладно, — сказал он, хлопнув рукой по колену. — Шашлыки. Где мы берём мясо? Лёха ухмыльнулся, и напряжение немного спало.
