На районе их знали. Боялись. Уважали. Или просто шарахались в сторону, завидев черную «девятку» с тонировкой, из которой неслась песня группы «Сектор газа»: «Голубь‑голубь, а, а, а! Прямо сверху, а, а, а! На башку мне, а, а, а! На пиджак мне, а, а, а!» Музыка была душевная, а пассажиры – душераздирающие.
Четверо. Один другого краше. Широкие, как шкаф-купе, плечи. Шеи, в сравнении с которыми бычья казалась изящной. И взгляды… Взгляды были такие, что у продавщицы в ларьке «Соточка» сдачу в пять рублей они брали молча. Просто смотрели. И она сама, вся в слезах, выгребала из кассы всю мелочь, а потом и бумажки.
Их звали Грыз, Шрам, Жгут и Угар. Имена не нарицательные, а вполне себе обиходные. Если Грыз кого-то, собственно, грыз, то всем было понятно, почему. Шрам красовался от уха до подбородка – память о неудачном знакомстве с битым стеклом. Жгут мастерски владел особым приемом удушения, который в их кругах ценился. Ну а Угар… Угар просто всегда был слегка под ним, создавая нужный антураж.
Их жизнь текла по накатанной колее: качалка, «девятка», парочка заведений, где они работали «ангелами-хранителями» входа, денежные вопросы с должниками (с применением методик убеждения, одобренных народной медициной), девочки, рестораны. Семьи – ну их, обуза. Романтика.
Было им от силы по двадцать пять-тридцать. На их гигантских кулаках не было крови, по их собственным заверениям. Носы, челюсти, ребра, пальцы – это да, было. Много. Но чтобы насмерть? Нет. Они же не звери. Они – бизнесмены, в широком понимании этого слова.
И вот, за два дня до Нового года, когда планы были просты и гениальны (взять побольше всего, что горит, и отметить так, чтобы соседи вызвали не только милицию, но и МЧС), они ехали в промзону. Дело житейское, мелкий разговор с одним недопонимающим гражданином по поводу сроков.
«Шрам, прижми, там гайцы!» – сказал Грыз, сидящий на пассажирском.
«Не гайцы, это мусоровозы», – буркнул Шрам за рулем, но ногу с газа все же убрал.
«Жгут, ты будешь вести диалог или я?» – уточнил Угар с заднего сиденья.
«Давайте я, а то вы с вашими аргументами… Он же после нашего «разговора» заикаться начнет», – вздохнул Жгут, разминая ладони, каждая из которых напоминала ветчину хорошего качества.
Они не доехали. Мир взорвался в огне, грохоте и летящих в небо обломках родного ВАЗ-2109. Последняя мысль у каждого была примерно одинаковая: «Бл*…»
***
А дальше было странно. Они стояли вчетвером. Все такие же здоровые, в своих лучших кожаных куртках и трениках. Но вокруг был не район, а какое-то белое, туманное и бесконечно унылое пространство. И тишина. Ни «Соточки», ни музыки из машин, ни даже ветра.
