---
Сэр Гарольд Сверкающий, рыцарь без страха и упрека (и, что более важно, без королевской зарплаты уже третий месяц), стоял перед пещерой дракона и чувствовал легкое раздражение. Во-первых, от дракона пахло не серой и пеплом, а чем-то напоминающим жареную курицу с чесноком. Это сбивало с толку.
«Эй, чешуйчатый! – гаркнул Гарольд, потрясая мечом. – Выходи и прими смерть от моей стальной десницы! Твои дни тирана, пожирателя девственниц и… э-э-э… поджигателя сенных амбаров, сочтены!»
Из пещеры высунулась огромная, усталая драконья морда. На переносице у нее красовались очки в роговой оправе.
– Опять? – вздохнул дракон. – Серьезно? Слушай, я занят. У меня годовой отчет по горению. И девица эта, – он кивнул вглубь пещеры, откуда доносилось веселое пение, – не девственница. Она тут у меня социальным работником работает. За чай и печенье. Так что проваливай, добрый человек.
Гарольд был ошарашен. Его сценарий рушился на глазах.
– Но… но ты же дракон! – попытался он восстановить справедливость. – Ты должен изрыгать пламя, наводить ужас и охранять сокровища!
– Пламеизрыгаю по графику, с девяти до шести, с перерывом на обед, – ответил дракон, поправляя очки. – Ужас навожу только на налоговых инспекторов. А сокровища… – Он многозначительно посмотрел на груду золота в углу. – Это мой пенсионный фонд. Инфляция, ты в курсе? Без золота на овсянку в старости не накопишь.
Рыцарь почувствовал, что его профессия умирает. Он решил действовать.
– Тогда я вызываю тебя на бой! Честь моей гильдии!
Дракон вздохнул еще глубже, и из его ноздрей вырвалось облачко дыма, пахнущего корицей.
– Ладно, – сказал он. – Но только по быстрому. Правила простые: ты машешь мечом, я пытаюсь тебя поджарить. Победит сильнейший. Готов?
Не дожидаясь ответа, дракон лениво плюнул в сторону Гарольда маленьким огненным шариком. Рыцарь отпрыгнул, зацепился плащом за камень и грациозно упал лицом в куст репейника.
– Эх, – покачал головой дракон. – Не та поза. В протоколе четко сказано: «Рыцарь должен падать на спину, раскинув руки, с выражением трагического героизма на лице». Ты даже падать не умеешь!
Сэр Гарольд, с трудом отлепив от лица репейник, в ярости вскочил.
– А ну, давай по-настоящему! – закричал он и ринулся в атаку.
Что случилось дальше, он помнил смутно. Помнил лишь, как его меч со звоном ударился о чешую и отскочил, высекая искры. Помнил, как дракон, зевнув, попытался его слегка поджарить, но Гарольд увернулся, и пламя опалило только его правый латный сапог, который он с тех пор использовал как кастрюлю для походной ухи.
