I. Мир, который всегда был затоплен
Теру никогда не видел сухой долины.
Иногда старики рассказывали, что когда-то между западными уступами и далёкой грядой на востоке лежала земля.
Настоящая земля.
По ней можно было идти весь день и ни разу не войти в воду.
Теру слушал такие рассказы примерно так же, как истории о людях, которые могли говорить со звёздами.
Вежливо.
И не веря ни единому слову.
Мир состоял из воды.
Из островов.
Из старых стен, уходящих вниз настолько глубоко, что никто не знал, где у них основание.
Из тростника.
Из лодок.
Из каменных площадок, на которых люди строили новые дома поверх руин домов, назначение которых давно забыли.
Так было всегда.
По крайней мере, для Теру.
Ему исполнилось семнадцать восходов Сопдет с тех пор, как мать впервые вынесла его на верхнюю террасу и показала звезду, по которой Хранители отсчитывали годы.
Но Хесер говорил, что мир помнит больше.
Хесер вообще много чего говорил.
Он был старым даже тогда, когда Теру был ребёнком.
Его кожа стала почти такой же сухой, как деревянные створки старого наблюдательного дома. Пальцы дрожали, когда он ел, но переставали дрожать, когда касались измерительной нити.
В это утро он снова заставил Теру подняться затемно.
Теру сидел на краю площадки и грел ладони о маленькую чашу с горячей водой.
Хесер укладывал льняную нить вдоль борозды на камне.
— Она никуда не денется, — сказал Теру.
— Кто?
— Сопдет.
— Ты уверен?
— Последние семнадцать лет не делась.
Хесер взглянул на него.
— Убедительный срок.
Теру усмехнулся.
— Для меня — вся жизнь.
— В этом и беда молодых. Они легко путают свою жизнь с возрастом мира.
Теру хотел ответить, но Хесер поднял руку.
На востоке небо начинало светлеть.
Внизу между стенами плескалась вода.
Дальше, за туманом, были другие поселения — десятки маленьких человеческих островов, связанных лодками, обменом, браками, редкими ссорами и ещё более редкими войнами.
За ними начинались земли, о которых Теру знал только по рассказам.
Говорили, на юге вода отступила раньше.
Говорили, там есть красный песок.
Говорили, на севере некоторые Хранители ещё умеют читать старые знаки.
Говорили, за западной грядой по ночам иногда слышны голоса умерших.
Про восток говорили меньше всего.
Туда почти никто не ходил.
Хесер натянул нить.
На её конце висел маленький каменный груз.
Простая вещь.
Такие грузы использовали рыбаки.
Но этот передавался от одного Хранителя другому столько поколений, что уже никто не помнил имени первого владельца.
— Смотри, — сказал Хесер.
— Смотрю.
— Не на меня.
Теру вздохнул и повернулся к горизонту.
Первая звезда появилась там, где должна была.
