ПРОЛОГ. ДОГОВОР О ЗАБВЕНИИ
Он помнил Землю другой.
Не голубым шаром, зависшим в темноте, не светящейся точкой на краю галактической карты. Память хранила запах нагретого камня, тяжесть речной воды, влажную землю под босыми ногами, пыль на ступенях храма.
Когда-то он стоял среди людей и учил их читать движение звёзд.
Показывал, как отводить воду на поля.
Как сохранять семена.
Как видеть за изображением не картинку, а путь.
Как различать страх и предчувствие.
Власть и ответственность.
Знание и желание обладать знанием.
Тогда его называли иначе.
Имя почти растворилось за тысячелетия, но память всё ещё отзывалась на него лёгкой вибрацией.
Натхор.
Так называли человека, которым он когда-то был.
Человека, прожившего долгую жизнь на берегах великой реки.
Человека, который в конце пути понял вещь, оказавшуюся намного важнее всех знаний, принесённых им на Землю.
Невозможно построить чужую реальность вместо другого.
Можно создать пространство.
Передать знание.
Показать направление.
Но выбор всегда остаётся за тем, кто идёт.
Когда-то ему понадобилась целая человеческая жизнь, чтобы это понять.
Теперь этот закон лежал в основании того, что должно было произойти.
Перед ним вращалась Земля.
Она казалась спокойной.
Тонкий слой атмосферы светился голубым вдоль края планеты. Над ночной стороной вспыхивали города. Огромные материки были прошиты миллионами огней, словно человечество покрыло поверхность мира собственной нервной системой.
Но здесь видели больше.
За привычным спектром света проступали другие структуры.
Поля городов.
Потоки коллективных эмоций.
Густые образования над районами войн.
Миллиарды тонких связей, соединявших людей с семьями, государствами, религиями, идеями, страхами, надеждами.
Часть этих связей была естественной.
Другие создавались намеренно.
Некоторые существовали так давно, что люди принимали их за устройство самого мира.
Земля изменилась.
И всё же в ней оставалось что-то прежнее.
Та же упрямая способность жизни пробиваться там, где для неё почти не осталось места.
Вокруг планеты присутствовали ещё шестеро.
Их нельзя было назвать людьми, хотя человеческие формы были им знакомы. Здесь форма зависела от наблюдателя. Сознание выбирало образ, который позволяло воспринять чужое сознание.
Для Натхора они выглядели почти человеческими.
Один из присутствующих поднял ладонь.
Пространство между ними изменилось.
Над Землёй возникли линии вероятностей.
Тысячи.
Миллионы.
Они расходились, соединялись, обрывались, снова возникали.
В одной версии человечество переживало новый виток войн.
В другой начинались десятилетия внутренней деградации.
