Город гудел. Он гудел всегда – этот ритмичный, низкочастотный пульс вживлённых в стены процессоров, гул вентиляционных шахт, пережёвывающих смог, и далёкий лязг сортировочных станций на нижних уровнях. Но сегодня в этом гуде появилась трещина.
Я сидел в своей капсуле, пятой точкой ощущая вибрацию дешёвого матраса, и пялился в голографический экран, зависший над столом. Система защиты района выдавала ошибку. Не красную, не жёлтую – серую. Сбой, которого не могло быть. «Ошибка 00х00: Некорректный запрос к ядру реальности». Я хмыкнул, потянул остатки холодного кофе из пластикового стакана и ткнул пальцем в кнопку сброса.
– Городские шутки, – пробормотал я, списывая это на очередное обновление прошивки, которое квартальный ИИ любил заливать по ночам, превращая жизнь простых хакеров в ад.
Но сигнал не исчез. Он мигнул и превратился в рябь. Серая полоса на экране пошла волнами, словно кто-то бросил камень в цифровое озеро. А затем динамик капсулы, тот самый, из которого обычно орала реклама дешёвых имплантов, прошелестел:
– Ты слышишь?
У меня свело челюсть. Голос был не человеческим. Он был похож на звук ломающегося льда, смешанный с шипением старого радиоприёмника.
– Кто это? – спросил я в пустоту. Капсула молчала. Только вентилятор надрывался, пытаясь охладить процессор, который я разогнал до предела.
Экран погас. А затем загорелся снова, но вместо привычного рабочего стола я увидел карту города. Мою карту, с помеченными точками отключённых камер и слепыми зонами патрулей. Поверх неё пульсировала одна-единственная алая точка. Глубоко внизу, в старом городе, в секторе 7G, который официально числился законсервированным после «Великой миграции машин» двадцатилетней давности.
– Ты должен прийти, – прошелестел голос.
Экран взорвался помехами и погас навсегда. Я просидел в тишине минуты три, слушая, как колотится сердце. Потом встал, натянул куртку с воротником, закрывающим пол-лица, сунул в картон сканер отпечатков и выскользнул в коридор. Любопытство – штука опасная, особенно в городе, где каждый твой шаг может стать товаром. Но этот шёпот… он пробрал меня до костей.
Сектор 7G встречал тишиной и запахом сырой земли. Здесь не работали фонари, только редкие искры от оголённых кабелей вырывали из темноты куски стен, покрытых плесенью. Я шёл, сверяясь с офлайн-картой в старом планшете, который держал исключительно для таких вылазок, где городская сеть могла сожрать твои данные.
Точка на карте привела меня к руинам старого храма. Не кибер-храма, а настоящего, дотехнологического, с обвалившимся куполом и проржавевшей решёткой на входе.
