Она была высокая и худая, с такими же длинными и сухими чёрными волосами, как всё её странное, лёгкое, будто тростник, тело. Её глаза прятались под длинными ресницами, губы поджимались в тонкую ниточку, когда она проходила мимо моего подъезда. А я сидела там на складном стульчике и смотрела на мир.
Пахла эта девушка молочной шерстью, так пахнут маленькие котята у холки. Этот шлейф появлялся издалека, ещё до её появления, и оставался даже тогда, когда она исчезала из поля зрения. Я ни разу не заговорила с этой девушкой, но всегда смотрела на неё, почти не скрываясь.
Люди по-разному реагируют на наблюдателей. Одни радостно улыбаются, когда ловят твой взгляд, могут махнуть рукой или даже подойти перекинуться парой слов. Другие хмурят брови и стараются сбежать как можно быстрее. Им некомфортно под чужим взглядом. Третьи не обратят на тебя внимания, сделают вид, что ты — ничто, ветошь под синим небом. Другие действительно тебя не заметят, так заняты созерцанием мира внутри себя.
Эта девушка поджимала губы. Сначала я спутала её с теми, кто делает вид, что тебя нет. Но потом заметила маленькую деталь, случайную тень на удлинённом лице. Её рот будто попытался что-то скрыть — улыбку или лишний звук. Незнакомка поджала губы и прошла мимо, расплескав за собой запах молочной шерсти.
