Глава 1. Королева, которую уже приговорили
Я проснулась от металлического вкуса во рту и звука ключа, который кто-то снаружи неторопливо повернул в замке.
Последнее обстоятельство тревожило сильнее первого. Металл можно было объяснить прикушенной щекой, лекарством или особенно неудачным кофе, а вот запертая снаружи дверь плохо сочеталась с любым приличным медицинским учреждением. Впрочем, кровать подо мной тоже не напоминала больничную: над головой колыхался полог цвета старого вина, на вышитых серебром птицах дрожал свет десятков свечей, а простыня была такой гладкой, что за нее наверняка отвечал отдельный человек с тяжелой судьбой.
Я попыталась приподняться и сразу пожалела об инициативе. Комната накренилась, висок пронзило болью, а под ребрами поднялась тошнота. Пришлось вцепиться пальцами в покрывало и медленно вдохнуть, пока стены не вернулись на положенные места.
Дверь распахнулась, и первым вошел мужчина в темной военной форме, за ним – женщина с мечом на поясе и двое стражников. Никто не бросился проверять мой пульс, не позвал врача и даже не выразил умеренной радости по поводу моего возвращения к сознательной жизни. Мужчина остановился у кровати, окинул меня внимательным взглядом и произнес:
– Вы выбрали удобный момент, чтобы открыть глаза, Севрина. У ворот уже ждут представители Палаты закона, а я устал отвечать, что обвиняемая пока не в состоянии услышать обвинение.
У него был низкий спокойный голос человека, которому не требовалось повышать громкость, чтобы окружающие перестали дышать. Темные волосы были зачесаны назад, у правого виска выделялась серебряная прядь, а лицо выглядело слишком собранным для мужчины, пришедшего проведать больную женщину. Он смотрел не на меня, а словно на закрытую дверь, за которой однажды уже обнаружил врага.
Я облизнула пересохшие губы и почувствовала тот же горький металл.
– Севрина? – спросила я, потому что из всех доступных вопросов этот хотя бы не требовал знания местной политической системы.
Женщина у двери едва заметно перенесла вес на другую ногу. Мужчина не изменился в лице, но его правая рука легла на край черной перчатки.
– Потеря памяти была бы удобной защитой, – сказал он. – Она не отменит вашу подпись, печать и показания курьера. Прежде чем вы продолжите представление, советую выбрать версию, способную пережить первый перекрестный вопрос.
Я посмотрела на незнакомые лица, на мечи, на свечи, которые не чадили, хотя их было достаточно для небольшого пожара, и попыталась восстановить последнюю нормальную минуту своей жизни.
