Метель выла за окнами усадьбы, словно предвестница грядущих бурь. В камине пылал огонь – единственный живой источник тепла в опустевшем доме. На столе – бутылка шампанского, бокал и часы, отсчитывающие последние минуты уходящего года.Гусарский поручик Андрей Корсаков сидел в кресле, укутавшись в офицерский плащ. На его мундире – ни одного лишнего ордена, на лице – ни тени бравады. В полку его уважали за хладнокровие в бою и молчаливую стойкость, но в весёлых кутежах он никогда не участвовал. Сегодня, в канун 1812 года, товарищи отправились праздновать в дом местного помещика, где обещали музыку, танцы и обилие вина. А он остался здесь – в тишине, наедине с огнём и мыслями.
Он поднёс бокал к губам, его одолевали разные мысли, сменявшие одну за другой, и за чего в голове был полный хаос, но вдруг он замер.
В огне… были глаза. И они глядели на него.
Ясные, тёмные, с отблесками янтаря. Они смотрели на него – внимательно, чуть настороженно, будто изучали.
«Перепил», – мысленно усмехнулся он, потирая переносицу.
Но глаза не исчезали. Они стали чётче, обрели форму, а потом… из пламени медленно выступила фигура.
Девушка. Совсем юная – на вид лет тринадцать‑четырнадцать. Её волосы, словно языки огня, переливались рыжим и золотым, а кожа казалась почти прозрачной в свете камина. Она стояла прямо в огне, но не сгорала – напротив, сама была частью этого пламени.
Андрей медленно поставил бокал на столик. Рука невольно потянулась к сабле, но он сдержал порыв. Гусары не боятся ни чертей, ни привидений – тем более подвыпившие.
– Кто вы? – спросил он твёрдо, хотя сердце билось чаще обычного.
Девушка улыбнулась – мягко, почти робко.
–Позвольте представиться, меня зовут Эльвира.
Имя отозвалось в памяти далёким звоном. Андрей нахмурился. Где он мог его слышать?
– Эльвира… – повторил он. – Вы… из огня?
Она кивнула, шагнув вперёд. Пламя расступилось, пропуская её, и вот она уже стояла на ковре перед камином – реальная, осязаемая, но всё ещё окутанная лёгким сиянием.
– Я всегда здесь, – сказала она тихо. – В этом доме. В этом камине.
Андрей попытался осмыслить её слова, но разум отказывался принимать происходящее. Он провёл рукой по лицу, будто проверяя, не спит ли.
– Почему я увидел вас только сейчас?
Эльвира опустила взгляд, словно смутилась.
– Потому что вы один. Потому что вам нужно было увидеть.
Он хотел спросить ещё что‑то, но она заговорила первой:
– Я давно наблюдала за вами. Вы приходите сюда каждый год. Сидите у огня. Молчите.
Андрей почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло. Никто не знал, что он уезжает в эту усадьбу на Новый год. Даже товарищи по полку думали, что он остаётся в расположении части.
