Глава 1. День первый — «Распаковка»
В день, когда в доме появился Девиант, солнце стояло высоко и слепило так, словно сам мир решил устроить генеральную проверку всем оптическим сенсорам. Белый фургон без опознавательных знаков остановился у ворот коттеджа, утопающего в зелени тщательно подстриженных кустов бирючины, ровно в 14:07, с отклонением от графика доставки всего на девятнадцать секунд — этот факт где-то далеко, в аналитическом центре корпорации «Syntek Industries», был зафиксирован и добавлен в гигантский массив данных, оценивающий эффективность логистических алгоритмов. Курьер — человек в серой униформе, на спине которой значился лаконичный логотип «Syntek Industries», стилизованная буква S, обвитая спиралью ДНК, — выгрузил продолговатый кофр из матового пластика. Кофр был герметичен, оснащен магнитными замками и выглядел так, будто внутри покоится нечто одновременно хрупкое и невероятно дорогое. Мужчина, встречавший доставку, Виктор, сорокатрехлетний владелец небольшой IT-компании, специализирующейся на разработке программного обеспечения для умных домов, расписался на планшете кончиком пальца, ощутив легкий укол биометрического сканера, и курьер удалился, не проронив ни слова. Так начинался первый день, и никто из присутствующих не мог даже отдаленно предположить, что именно этот момент станет точкой невозврата, после которой их жизнь начнет менять свою структуру, словно кристалл, попавший в перенасыщенный раствор.
Внутри дома, пока жена и двое детей сгорали от нетерпения в гостиной, Виктор собственноручно открыл замки кофра в своем кабинете — он настоял на том, чтобы первая распаковка прошла без лишней суеты, под его полным контролем. Пластик отозвался мягким шипением гидравлики, крышка приподнялась, и взору предстал Девиант. Он лежал в анатомическом углублении из пеноматериала, словно драгоценный экспонат, подсвеченный холодными диодами, встроенными в стенки кофра. Тело андроида было облачено в тонкую полупрозрачную пленку, обтягивающую каждый сустав, каждый изгиб синтетических мышц. Лицо — совершенное, симметричное, но нарочито нейтральное, лишенное какой-либо индивидуальности, как у манекена в дорогом ателье. Виктор замер на секунду, разглядывая это творение инженерной мысли, и в его груди шевельнулось странное чувство — смесь гордости обладания и смутной тревоги, которую он тут же отогнал, приписав ее непривычности момента. Он вспомнил, как впервые увидел рекламу этой модели полгода назад: гламурный ролик, в котором счастливая семья завтракала под присмотром андроида с безупречной улыбкой, а голос за кадром обещал «революцию в домашнем уюте». Тогда Виктор только посмеялся, но мысль засела глубоко, и вот теперь он стоял перед воплощением этой мысли, чувствуя себя немного первооткрывателем и немного предателем по отношению к простым человеческим ценностям.
