Доктор Кейн!
Пишу эти строки, поскольку помню о вашей просьбе поставить в известность, как только девушка будет найдена. Однако ваши покорные слуги столкнулись с небывалой историей, которая, возможно, приведёт нас к чему-то большему, на данный момент сокрытому где-то в словах.
Так вот, не буду долго ходить вокруг да около: не далее как позавчера вечером мы отправились через Ла-Манш до Кале. Путешествие, надо сказать, отвратительное; хоть мистер Элдридж и мистер Смит и выглядели сперва довольно крепкими спутниками, уже при приближении к пароходу я стал замечать, как то у одного, то у другого дрожат руки, а лица то и дело покрываются испариной.
— Потрудитесь объяснить! — перед самым трапом воскликнул я, потому как Элдридж, вдруг сославшись на какие-то дела, покинул нашу компанию, и весь мой гнев, исходя из текущего положения дел, достался несчастному Смиту.
— Прошу простить мистеру Элдриджу его молчаливость, но он свято верил в свои силы и в то, что, вновь оказавшись вблизи парохода, сможет сделать шаг по направлению к каюте.
— Так в чём же дело?!
Полагаю, доктор Кейн, вам известно, насколько я могу быть нетерпелив в некоторых вопросах. Когда носильщики забирали наши чемоданы и располагали их где-то в багажном отделении поезда, я то и дело посматривал на часы, ожидая, когда эти ленивые растяпы, наконец, закончат своё дело и мы отправимся.
Когда носильщики в Дувре принялись выгружать наши чемоданы, чтобы выставить нас с вокзала, некоторых не досчитались. Представляете, каково было моё возмущение, когда подали сигнал, будто бы пора ехать к следующей остановке, а наши вещи всё ещё не были найдены?
И всё это при том, что через несколько часов нас ждало восхождение на борт! О, моё нетерпение в этот раз сыграло злую шутку: неотёсанные болваны Дувра совершенно не знают никаких манер! Всё, что они смогли нам пообещать, так это вызвать полисмена, чтобы тот спас их от недовольного джентльмена. Возмутительно!
Стоимость утерянного багажа, между прочим, будет включена в окончательный расчёт между нами. Надеюсь, вы понимаете.
Так вот, как только мне стало понятно, что вероятная необходимость возвращать вашего протеже на корабль может занять какое-то время, мой порок вновь настиг меня, и весь гнев, повторюсь, обрушился на Смита.
Объяснение, полагаю, вы и так прекрасно знаете, однако вижу необходимость в том, чтобы запечатлеть слова Смита, поскольку доля Элдриджа, покинувшего наше предприятие в самом начале пути, должна быть разделена между оставшимися членами сей истории. Итак, ответом было:
