ПРОЛОГ. ГОРОД, КОТОРЫЙ НЕ ВИДИТ
Лея падает.
Вокруг неё огонь – но холодный.
Языки пламени черные, как пустота.
Они лижут её руки, и кожа… исчезает.
Не горит. Исчезает.
Сначала пальцы – прозрачные, как стекло.
Потом ладони – размытые, как дым.
Потом запястья.
Лея пытается закричать, но звук проваливается
в ту же воронку, что тянет ее тело.
Внизу – ничего.
Не темнота. Не свет.
НИЧЕГО.
И в этом ничего – силуэт.
Огромный. Безликий.
С пустыми глазами, которые смотрят
прямо в неё.
Лея понимает:
Он не хочет её убить.
Он хочет, чтобы её никогда не было.
Чтобы никто не помнил её имени.
Чтобы даже мама забыла её лицо.
Лея исчезает.
—
Она просыпается в 6:30.
Серая комната. Пустая квартира.
Записка на столе: "Разогрей кашу. Люблю."
Сердце всё ещё бьётся так, будто падает.
Руки дрожат.
Она смотрит на пальцы – они здесь, целые, видимые.
Пока.
Жди.
Все исчезает.
Ноябрь в этом городе пах мокрым камнем и ржавым железом. Небо висело так низко, что шпили соборов царапали его серое брюхо, выпуская струйки дыма, похожие на выдох уставшего великана.
Лея плотнее натянула на уши старую вязаную шапку. Ей не было холодно. Наоборот.
Пока прохожие кутались в шерстяные пальто и прятали носы в шарфы, Лея чувствовала, как под ее кожей разгорается пламя. Это не было болезнью. Это был ритм. Её сердце стучало чуть быстрее, чем нужно, гоняя по венам горячую, злую энергию.
Она остановилась у витрины магазина электроники на Вацлавской площади.
За бронированным стеклом стена из сотни экранов транслировала одну и ту же картинку. Реклама социальной сети «V-Life».
На экране, в окружении идеальных детей и золотых ретриверов, сияла Она. Одна из «Золотой Сотни». Лея не знала её имени, но знала её место в пищевой цепи. На пальце женщины горело Кольцо. Настоящее. Оно пульсировало мягким, ровным золотым светом, от которого даже через стекло веяло сытостью и властью.
«Посмотри, как я сияю, – говорила улыбка женщины. – Смотри и желай быть мной».
Толпа на улице замедляла шаг. Люди поднимали свои телефоны, сканируя QR-код на экране, ловя крохи цифровой пыльцы. В их глазах, отражающихся в витрине, Лея видела голод. Они хотели быть там, в тепле и золоте.
Но Лея видела и другое.
Она перевела взгляд с экрана на своё отражение. Бледное, полупрозрачное лицо. Глаза, в которых плескалась тревога.
Мимо неё прошла девушка в дорогом бежевом тренче. Она что-то быстро печатала в телефоне, кусая губы. Над её головой не было золотого нимба. Там, невидимый ни для кого, кроме Леи, висел тяжёлый, бугристый Синий Камень. Он давил девушке на плечи, заставляя её сутулиться, пригибал к земле.
