ДОСКА стояла у шлюза, как щит. Не про победу. Про очередь. На ней были новые колонки. Не «дом/сухой/белый». Другие. «ПАКЕТ». «СОСТАВ». «ПРОВЕРКА-1». «ПРОВЕРКА-2». «ОКНО». «ТИШИНА». «БРАК». «ПРИЁМ». Под ними – пустые клетки. Мы любили пустые клетки. В них помещается порядок.
ПРАВИЛО: в переход не берут лишних слов.
Арен пришёл первым. Не потому что главный. Потому что ритм любит ранних. Он поставил маркер у «ПАКЕТ» и написал коротко: «ЮГ». Данна приколола справа лист «кто несёт что». Мирр принесла лоток с ремнями и пломбами. «Тот самый» молча положил на край доски мятую записку: «шлюз-4 – чист; фильтр-2 – держит». Никто не спросил, кто он. У нас не спрашивают, когда человек делает нужное. Переселение начиналось не с речи. С разгрузки обещаний. Список был короче, чем страх.
Мы собирали пакет как вещь, которая должна выдержать холод и тишину. Не герои. Груз. В ящике было пять слоёв: «вода», «тепло-минимум», «связь», «узлы», «память». «Память» – не фото. Носители, таблицы, частоты, карты привычек. Лайа проверяла «связь»: батареи, кабели, антенну, запасной разъём. Я держал список и ставил точки. Точка важнее подписи. Слой «вода» был не бутылками. Был нормой. 0.7 литра на взрослого на выход. 0.3 на ребёнка. Плюс аварийный пакет «0.2» на «если задержка». Мы не говорили «жажда». Мы говорили «дефицит». Дефицит – слово, которое легче лечится. Слой «тепло-минимум» был мерзким. Он не грел. Он не давал умереть. Три химпакета.
Один для рук. Один для дыхательного блока. Один – детям, но только по команде. Данна повторила: «Детям – по факту, не по жалости». Это было жестоко. Это было честно.
Проверка-1 шла спокойно до ремня. На третий ремень пломба не закрылась. Мелочь. Но мелочи ломают мосты. Данна сказала: «Стоп. Возврат на шаг». Мы сняли ремень, проверили замок, увидели волосок льда на зубце. Надуло из морозилки, где лежали фильтры. «Тот самый» взял иглу, снял лёд, вытер сухой салфеткой. Пломба закрылась. Теперь – как должна. В клетке «ПРОВЕРКА-1» появилась галочка. И рядом маленькое: «лёд-зубец». Затем обнаружили вторую мелочь. Один пакет «узлы» был промаркирован не тем цветом. Для нас цвет – не эстетика. Цвет – скорость. Ошиблись на складе. Мирр молча сняла бирку и повесила правильную. Потом выдохнула и сказала: «стыдно». Данна не спорила: «запиши».
Мирр записала на полоске: «ошибка цвета – исправлено». Полоска ушла на доску. Так у нас фиксируется слабость, чтобы она не повторилась.
Проверка-2 была повтором. Повтор – не скука. Повтор – страховка. Лайа прогнала питание по кругу. Вольтметр показал 11.8 вместо 12.0. Предел допустим. Но предел – место, где начинается ошибка. Она поменяла одну батарею местами с другой. Снова круг. 12.0. Я записал: «ΔU=+0.2». Мы не пишем «исправили». Мы пишем «стало». Потом проверили «тишину». Тишина – параметр. Мы включили регистратор и попросили всех молчать 30 секунд. У нас на Марсе молчание было привычкой. Здесь, перед переходом, оно стало ломаться. Кто-то кашлянул. Кто-то переступил. Кто-то шепнул ребёнку. Данна подняла ладонь вниз. Мы повторили. Во второй попытке звук упал на 6 дБ. Я записал: «тишина-30с: -6дБ». Это было лучше любой клятвы.
