Моё заявление заставило архонта сильно озадачиться. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы собраться с мыслями.
– Как вы об этом узнали? – строгим тоном спросил Тимур Алексеевич и вывел в воздухе знакомую мне магическую печать.
Он активировал её, и красные магические нити устремились к стенам кабинета. Архонт позаботился о том, чтобы нас никто не подслушал.
– Её призрак остался в доме, – прямо ответил я, глядя ему в глаза.
– Слушайте, Александр Олегович, я всё понимаю, но это не та информация, о которой я бы хотел распространяться, – мрачно ответил Тимур Алексеевич, сжимая подлокотники кресла. – Мой сын с самого детства был странным человеком. Убивал животных так же охотно, как и демонов, – хмыкнул он. – В восемнадцать лет от него забеременела служанка. Дочь родилась с дефектами, полностью немой. А несколько месяцев назад, когда мы жили в доме, в котором сейчас находитесь вы, мой сын окончательно съехал с крыши… и убил свою дочь.
Его голос дрогнул, и он отвернулся к окну. И продолжил:
– Когда я пришёл, то увидел, как он держит её окровавленное тело на руках, гладит по волосам. А взгляд… надо было видеть этот взгляд, – помотал он головой.
Не передать, сколько горечи и сожаления было в его словах.
– Что стало с матерью девочки? – поинтересовался я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.
– Мы дали ей достаточно денег, чтобы она отказалась от ребёнка и больше о нас не вспоминала. Она подписала все соответствующие документы, так что мой сын считался отцом-одиночкой. И по факту девочку воспитывали няни, – вздохнул архонт. – Я любил её.
Я не спешил отвечать и принимать опрометчивые решения. Сперва нужно досконально разобраться в ситуации.
– Она сама вам рассказала? – спросил он, пристально глядя на меня. – Мне казалось, что физические дефекты сохраняются и после смерти.
– Она показала жестами, – пояснил я.
– Вы сами купили этот кулон, – догадался Тимур Алексеевич, а затем достал его из верхнего ящика стола и протянул мне обратно. – Это лишь повод, чтобы узнать, кто жил в этом доме до вас.
– Всё так, – не стал я отрицать, забирая кулон. – Где сейчас ваш сын?
– А зачем вам это знать? – нахмурился он.
– Если вы правда любили свою внучку, то вы поможете ей уйти на тот свет и закончить все эти мучения, которые она испытывает… она не в состоянии не сказать ни слова, ни уйти из этого дома, – твёрдо произнёс я.
Тимур Алексеевич откинулся на спинку кресла и крепко задумался. Перед ним стоял тяжёлый выбор: живой, но сумасшедший сын или мёртвая внучка.
– Надо найти другой способ освободить её, – проговорил Тимур Алексеевич, так и не приняв решение.
