Глава 1. Когда вода становится маслом
Утро в «Артефактах Томаса» начиналось с двух священных ритуалов: проверки защиты на входной двери и варки кофе.
Алекс Нежинский, гибрид-вампир без инициации, выполнил первое одним взглядом – серебряные нити паутины в дверных щелях, тончайшие, как дымка, вибрировали в такт магическому полю лавки. Они были пусты. Никто не пытался проникнуть за ночь. Второй ритуал взяла на себя Марина Белецкая.
– Опять твой прадедовский метод? – её голос донёсся из крохотной кухни за прилавком, где пахло пылью, старым деревом и теперь – свежемолотыми зёрнами.
– Самый надёжный. Никакой магии, только физика, – отозвался Алекс, расставляя на витрине новые болванки для артефактов – полированные сланцевые диски. – Если что-то пойдёт не так, это будет просто плохой кофе, а не аномалия, пожирающая сознание.
– Сноб, – прозвучало в ответ, но беззлобно.
Прошло почти три месяца после истории с Агароном, легатом Муэрти и артефактами древних. Лавка стояла. Семья была цела. Дядя Валентин, оставшийся без трёх пальцев на левой руке, теперь жил в расщелине под домом, под присмотром домового Фрола, и занимался, по его словам, «глубоким философским переосмыслением вампирского бытия». На практике это означало, что он читал старые фолианты и пил чай с боярышником, настоянный на лунном свете. Отец Алекса, Дмитрий, вернулся к юридической практике, зашивая магические дыры в документах нелюдей. Софи, сестра, демонстрировала всё более тревожные способности к гипнозу, но пока всё сводилось к тому, что учителя в школе вдруг ставили ей пятёрки, даже если она не делала домашку.
А Алекс… Алекс пытался вернуться к нормальной жизни. Если работу артефактщика, к которой периодически добавлялись визиты охотника Андриана с намёками на «взаимовыгодное сотрудничество», можно было назвать нормальной.
Марина поставила перед ним две кружки. В его – чёрный, густой отвар. В её – с молоком и странным зигзагом корицы на поверхности.
– Спасибо, – Алекс взял свою кружку, почувствовав приятный жар через керамику. Он всё ещё мог наслаждаться обычной едой и питьём. Одно из немногих преимуществ статуса «неинициированный». Хотя чувство голода, настоящего, вампирского, иногда просыпалось глубокой ночью – тупое, навязчивое.
Они пили молча. Напряжение между ними было тонким, как те самые серебряные нити. После всего пережитого они стали ближе, чем когда-либо. И дальше. Марина знала его тайну, самую страшную. Видела, на что он способен. И осталась. Но между «знать» и «принять» лежала пропасть, полная невысказанных вопросов. «Что будет дальше?», «Ты станешь таким же, как они?», «Мне страшно». Алекс читал эти вопросы в паузах между её фразами, в том, как она иногда замирала, глядя на него.
