Протокол технического совещания № 19/63, апрель, 2041 год.
Объект: промплощадка около города Сафроново, АЭС, машинный зал 4-го энергоблока.
Присутствующие: инженерный состав ГК «Росатом», физики и инженеры АО «ЗАСЛОН», представители МАГАТЭ, группа мониторинга ЕС.
Тема совещания: финальная фаза активации ПХК-Т232 (плазмохимический конвертор на тории-232).
Паспорт прототипа
Тип прототипа: плазмохимический конвертор замкнутого цикла на основе тория-232.
Область применения: переработка радиоактивных отходов, рекультивация зон отчуждения.
Статус проекта: ликвидация ущерба. Объект «Укрытие-2», Сафроновская зона отчуждения, 2041 год.
Стенограмма (фрагмент):
Голос Льва Каменева, главного инженера АО «ЗАСЛОН»: «…Повторяю для тех, кто опоздал. Мы с вами находимся внутри самой большой стройки прошлого века и то, что вы видите сейчас за окном, – не просто атомный реактор, это старый могильник, который мы заставили работать на себя.
Принцип его работы вкратце повторю для тех, кто не является техническими специалистами. В левом крыле здания находится хранилище ядерного топлива и отходов со всей Европы. Пятьдесят три тысячи тонн материала, который предыдущие поколения считали приговором для Земли. Это плутоний, америций, кюрий. Все материалы распадается в течение тысячи лет.
Правый блок – сам конвертор. Мы подаем отходы в плазменную камеру, где высокая температура разрывает ядра, после чего высвобождаются нейтроны. Камера окружена защитным слоем из тория-232, который действует как губка. Под воздействием нейтронов торий превращается в уран-233 – идеальное топливо для реакторов нового поколения. Больше нет плутония и никаких отходов. Теперь у нас есть только свободная энергия и стабильные изотопы.
Вопрос с места (инженер Жанна Подольская): сколько процентов КПД?
Ответ (Лев Каменев): девяносто восемь целых и три десятых. Остальное – тепло, которое идет на обогрев и освещение нашего города-спутника.
Вопрос с места (начальник безопасности Игорь Северцев): что с безопасностью объекта?
Ответ (Лев Каменев): с завтрашнего дня начинает действовать система активной защиты из семи уровней и пассивной – еще три. Игорь, зайдите ко мне после совещания… В самом худшем варианте конвертор просто заглохнет. Никакой цепной реакции не происходит, ведь торий – это не уран. Его не разогнать до взрыва. (Шёпот в зале).
Мы начинаем реализацию проекта ровно через двадцать четыре часа. Всем спасибо, представителей СМИ попрошу ко мне в кабинет».
