[Открываю архив. Выбор папки: Антистресс.]
[Выбранные теги: #пастораль, #за куполом, #красивые женщины.]
[Автоперевод: не требуется. Файл: случайный выбор.]
[Запускаю мемори-файл, пожалуйста, не отключайте электроды. Приятного просмотра.]
«Темно. Но это не хмурая тьма какого-нибудь подвала или тюрьмы. Темно по-уютному, как на фото в цветах сепии или потемневших от времени картинах. В просвет под низким потолком сочится тёплый тусклый свет. Пахнет деревом и пряно-сладкими травами.
Слышатся неровные шаги и чей-то глубокий хрипловатый баритон. Поёт с чувством, неспешно, до предела растягивая ноты:
— Мы на ло-одочке-е ката-ались… золоти-истой… золото-ой… Не гребли, а-а-а… целовались…
Шаги приближаются. Напряжение растёт, а нелепая песенка летит быстрее:
— В лесу, говорят, в бору, говорят, растёт, говорят, сосё-онка… Где же ты, голубушка моя? Вот как я тебя найду… да поцелую без отрыва сорок раз!..
В темноте, куда не доходит скудный лучик, слышится сдавленное сухое дыхание нейро-донора, которому принадлежит эта картинка.
Её страх перед этим голосом уже лезет под кожу того, кто смотрит сейчас её глазами.
«Что за нахер? Куда я попал?» — мелькнула мысль, но тут просвет закрылся, а пряный травяной дух сменился горьким перегаром.
— Вот мы где!.. Иди-ка сюда!..
С грохотом обрушивается всё впереди донора — доски, ящики, мебель. За ними вырастает тёмная фигура с нечёткими очертаниями. Ясно только, что большая… Под блестящим широким лбом густые брови, а из-под них взгляд — что каменная плита...
Короткая схватка. Пальцы впиваются в плечи. Встряска, мешанина в глазах: стены — пол — потолок…
В какой-то миг в глаза бросилось настенное зеркало, а в нём — женское лицо, красивое и молодое, с измученным взглядом…»
Находиться в этом дальше было просто невозможно!
Он с ожесточением сорвал с висков электроды один за другим. Картинка пропала, а на её месте появилось шоколадное лицо ассистентки мемори-салона.
— Всё в порядке, мистер Файн?
— Да ни черта не в порядке! — отталкивая услужливые руки в перчатках, он самостоятельно освободился от оставшихся датчиков на руках и ногах, кипя праведным гневом. — Что вы мне подсунули? Я же предупреждал: мне вот это всё не нужно. Я не по этой части…
— Что не нужно, простите?
— Грёбанное насилие, — названный Файном бодро соскочил с кушетки. — Мне этой гадости и на работе хватает, неделями отхожу… Понимаете, мисс — фрау — вы — они, не знаю, как к вам, к ним обращаться… Короче, я не для того сюда хожу, чтобы мне пихали в мозг подобное дерьмо… Вы этоназываете антистресс? Что же тогда… — он проглотил ругательство, — …по-вашему, стресс?!
