Ночь была тяжелой, как свинец. Ветер, казалось, застыл, и даже огонь в кострах трещал неохотно, словно боялся потревожить тишину. Лагерь спал, но Злата не могла сомкнуть глаз. Её душу терзало странное чувство, будто сама земля под их ногами шептала о беде.
Старуха сидела у своего шатра, закутанная в шерстяной платок. Её морщинистые пальцы перебирали бусы из старых костяных четок. Она шептала молитвы, но слова слетали с её губ, словно птицы, которые не находили пути назад.
Вдруг её глаза закатились, и мир вокруг исчез. Она упала на землю, но никто этого не заметил – табор спал. Злата погрузилась в транс.
Её сознание перенеслось в другое место. Она видела горящие шатры, черный дым, который поднимался в небо, и слышала крики родных голосов, которые умолкали один за другим. Ветер разносил пепел, а земля, пропитанная кровью, словно стонала.
– Погибель, – хрипло прошептала Злата, но голос её не принадлежал ей самой. Это говорила судьба через её уста.
В видении перед ней возникла фигура – женщина, окутанная тенью. Её лицо было скрыто, но глаза горели, как угли, и в этих глазах Злата увидела будущее.
– Кто ты? – спросила старуха, но ответа не последовало. Вместо этого фигура подняла руку, на которой сверкал браслет из золотых монет – древний символ их рода.
Внезапно тьма вокруг рассеялась, и старуха увидела другой образ: шатры вновь стояли под звездами, костры пылали, а дети танцевали, хлопая в ладоши. Табор был жив, но он уже не был прежним.
– Ты придешь, – прошептала Злата, глядя на женщину. – Ты возродишь нас, но через пепел и боль.
Видение исчезло так же внезапно, как и началось. Злата очнулась, лежа на земле. Её старое сердце билось бешено, а в ушах стоял звон.
– Что ты видела? – спросил чей-то голос. Перед ней стоял молодой парень с широко раскрытыми глазами. Он был её учеником и прибежал, заметив странное состояние старухи.
Злата подняла взгляд, полный страха и усталости, но промолчала. Слова о видении нельзя было говорить вслух. Она знала: судьба сама откроет свои карты, но до этого её народ должен был пройти через свои испытания.
– Ничего, – лишь прошептала она. – Спи, мальчик. Утро всё расставит по местам.
Но в душе она знала: утро не принесёт покоя. Тьма уже направлялась к их табору, а спасение было далеко.
Юноша не поверил словам старухи, но не посмел перечить. Он помог Злате подняться и довел её до шатра. Перед тем как уйти, он заметил, как дрожат её руки, сжимающие четки.
