Утро выдалось серым и промозглым, будто сама природа предчувствовала беду. Город ещё спал, но уже не было привычного гула машин и суеты на улицах. В воздухе висела странная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь редкими криками и далёким воем сирен. Алексей стоял у окна своей квартиры на пятом этаже старой панельной девятиэтажки и смотрел вниз. Асфальт был усеян брошенными машинами, некоторые из них стояли с распахнутыми дверями, словно их владельцы в панике бежали, забыв обо всём.
Он не спал уже вторые сутки. Новости, которые ещё вчера казались бредом, сегодня стали реальностью. По телевизору говорили о странной эпидемии, о людях, которые нападали друг на друга без видимой причины, но Алексей не верил. До тех пор, пока не услышал крики во дворе.
Внизу, у подъезда, металась женщина в разорванной куртке. Она спотыкалась, падала, снова поднималась и издавала нечеловеческие звуки — что-то среднее между хрипом и воем. За ней медленно шли другие. Их движения были дёргаными, неестественными, а кожа — бледной, с синеватым оттенком. Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это были не люди. Уже не люди.
Он быстро отошёл от окна, стараясь не шуметь. Сердце колотилось где-то в горле. В квартире было темно — он давно отключил электричество, чтобы не привлекать внимания. В рюкзаке, собранном наспех ещё вчера, лежали только самое необходимое: вода, пара консервов, нож, фонарик и старый отцовский пистолет с двумя обоймами. Оружие он никогда не любил, но сейчас был рад, что не поддался на уговоры отца избавиться от него.
Алексей прислушался. В подъезде было тихо, но эта тишина пугала больше любых звуков. Он знал: стоит выйти за дверь — и всё изменится. Там больше нет безопасности, нет привычного мира. Только хаос и смерть.
Он осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Темно, пусто. Лифт не работал уже неделю — обычное дело для их района, но сейчас это было даже к лучшему. Медленно, стараясь не скрипеть половицами, Алексей двинулся к лестнице. Каждый шаг отдавался в ушах громовым эхом. На площадке между этажами он замер: снизу доносился шорох и тихое, утробное рычание.
«Только бы не заметили», — пронеслось в голове.
Он прижался к стене, стараясь слиться с тенью. Мимо лестницы медленно прошаркала фигура. Когда-то это был мужчина в деловом костюме, теперь же его рубашка была разорвана и покрыта бурыми пятнами. Он шёл, не глядя по сторонам, словно искал что-то или кого-то.
