Елена Динисюк
ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ, или ЖИЗНЬ ВЗАЙМЫ НА ВТОРОЙ КРУГ
Владивосток 2026
ГЛАВА 1 МАМА.
Не то, чтобы мне не хотелось умирать…День не задался как-то сразу с утра- артериальное давление прыгало от 100 до 160 мм рт.ст. и вдруг зашкалило за 210!
-Все же уже -60, солидно и печально, за что же тут цепляться и зачем?…
Да и мама в 60 ушла, и Ленка мысленно подсчитывала – когда же может случиться ее День прощания с этим миром. У мамы через 9 месяцев и 20 дней после юбилея, она еще, как всегда, метко, пошутила, что юбилей это генеральная репетиция похорон. Что ж – у нее так и получилось… И опять слеза! Уже скоро 30 лет без мамы, но никогда к этому не привыкнуть! Эх, мама-мама!
- А у меня пока 7 месяцев с юбилея, вроде рановато (Недоношенность-подсказал мозг акушера)…С другой стороны, не факт, что полностью повторю, конечно…
Но ей так всегда хотелось быть похожей на свою красавицу маму! Эти роскошные, абсолютно самостоятельно вьющиеся волосы природной блондинки! Бывают же такие! Ленка опять взглянула на свои по-маминому белые, но с татарским упорством не желающие виться прядки. А ты всю жизнь теперь “коси под маму”– накручиваясь то на бумажки-папильотки, то на бигудюшки, то на какие-нибудь тряпочки- и все зря будет, если сразу не побрызгать лаком для волос! Ленка помнила, как маме достаточно было ладошками после ванной взбить в воображаемую корону копну своих кудряшек – и укладка была готова! И все бы парикмахеры, стилисты и визажисты отправились нервно курить в сторонке!
-И что же я за мутант такой? Ведь у обоих братишек волосы – есенинские кудри!
А когда уже мамы не стало, вдруг и нашлась причина. Оказалось, что Ленкин папа – чистокровный татарин, Амаров Константин Александрович. Толком никто ничего не знал, даже близкие подруги Ленкиных бабушек, а самих бабушек, как и маму уже было не спросить. Чуть не под пытками Ленка вытянула из них мизерную информацию о своем биологическом отце у «последней из могикан» – бабы Маши, которая ради своего маленького внука пережила страшную смерть своей единственной дочери Наташи от криминального аборта. Ленка была еще дошколенком, когда стряслась эта беда, и на всю жизнь запомнила эти похороны. Тогда дети не жили какой-то отдельной от взрослых бед и печалей жизнью – на похороны к соседям шли целой улицей помогать, поддерживать, готовить поминальную трапезу, обмывать, обряжать в последний путь и укладывать в гроб усопшего соседа, утешать родных и плакать вместе с плачущими. Дети не оставались в стороне, от них не скрывали тему смерти, они тоже старались помочь и утешить, нарвать цветочков на могилку – словом, делали все, что могли их маленькие ручки и добрые сердечки. А весной всегда после Пасхи (как они ее высчитывали при советской власти, при отсутствии батюшек и интернета остается только догадываться) на Родительский день мы все со взрослыми шли на кладбище убирать на могилках – и на своих, и чужих заброшенных, приносили крашенные яйца. Сквозь мысли прорвался голос бабы Маши:
