- Это что же твориться-то, люди добрые?!
Удар палкой по спине оказался не столько сильным, сколько неожиданным. Я ведь стоял и никого не трогал, спокойно ждал своей очереди в буфете аэропорта, чтобы купить себе пожрать.
Я мгновенно развернулся к обидчику. И застыл на месте, не зная, как реагировать. Передо мной стояла сгорбленная бабка, держащая в трясущейся руке трость.
- Да как ты смеешь поганец. – Бабка снова занесла для удара свою трость - За эти награды фронтовики кровь проливали, а ты сопля зеленая, их на себя нацепил! Да хоть бы одну две, так ты сразу пять! На!
Я легко увернулся от палки, а вокруг уже собралась толпа любопытных, мнения которых на счёт действия бабки разделились.
- Так ему! – Поддержал бабку толстый мужик в очках, впрочем, ко мне не приближаясь, держась в стороне – Правильно! Заслужи их вначале сопляк, а потом носи. Никакого уважения к ветеранам!
- Да отстаньте вы от парня! – Заступилась за меня какая-то тетка – Может его это значки. У моей подруги сын из Афганистана вернулся, так у него тоже медаль была!
- Милицию надо позвать! Лоб какой здоровый, а с бабушкой дерётся! Никакого воспитания! – Встала на сторону бабки почти её точная копия, только размером побольше. – Милиция!
Я ещё думал, что предпринять и как на это всё реагировать, как за спиной окруживших меня людей нарисовался патруль. Нет, не милицейский – военный.
- Товарищ старшина, предъявите документы!
Я машинально полез во внутренний карман кителя и протянул старшему патруля военный билет. Тот раскрыл его без особого интереса, он бегло пролистал страницы и снова посмотрел на меня. Его взгляд опустился на ордена и задержался там заметно дольше, чем следовало. Бабка тем временем не унималась.
- Проверяйте его, товарищ офицер! Наворовал где-то наград и ходит!
- Разберёмся.
Старший лейтенант произнёс это спокойно, но смотрел на меня странно, как на человека, которого очень хочется поймать на чём-нибудь незаконном. Вот именно это его явное негативное отношение было для меня непонятным. Он же офицер, военный, он же в отличии от вот этой вздорной бабки должен знать про Афганистан и войну. За речкой, при взгляде на мою грудь любой офицер тут же становился предельно уважительным и вежливым. Да в том же Ташкенте, когда я добирался от пересылки до аэропорта, то ловил на себе только теплые, и даже благоговейные взгляды, а тут в Москве, куда я попал проездом
Хотя, что именно его смутило, я понял почти сразу. Старшина, девятнадцать лет и четыре ордена с медалью. Со стороны действительно выглядело странно. Особенно для человека, который никогда не был в Афганистане.
