Глава 1. Осталось 45 дней. Чернота
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
Чернота.
И холод.
Он проникал в каждую клетку тела, сковывал мышцы, забирался под кожу и добирался до самых костей. Вивиан лежала без сознания в грязной повозке, больше похожей на загон для скота, чем на средство передвижения. Прошли сутки, а может, и больше. Время растворилось в этой черной бесконечности. Она лишь вынырнула из небытия на несколько мучительных минут, чтобы вновь провалиться в спасительное забытье.
В те короткие промежутки, когда затуманенное сознание цеплялось за реальность, она слышала монотонный звон копыт. Он отдавался в висках пульсирующей болью. Голова раскалывалась на каждой кочке, и тело сотрясала такая дрожь, что Вивиан несколько раз выворачивало наизнанку. Сейчас в желудке уже ничего не осталось, и позывы были сухими и болезненными. Она дрожала, стуча зубами так громко, что этот звук, казалось, заполнял всю повозку.
— Поскорее бы заболеть и умереть от холода, — пронеслась вялая, почти безразличная мысль. Смерть виделась избавлением.
В очередной раз Вивиан очнулась, и на этот раз сознание было чуть более ясным. Она заставила себя открыть глаза. Вокруг была кромешная тьма. Абсолютная, непроницаемая, как будто кто-то навсегда погасил солнце и луну. Сначала она подумала, что на улице ночь, но, сколько бы ни всматривалась, не увидела ни проблеска. Ни звёзд, ни луны, ни даже серого марева облаков. Тьма была везде.
Они забрали у неё зрение. Кто-то лишил её возможности видеть.
Тренировочный костюм, в котором она была на вечерней тренировке, совсем не грел. Тонкая ткань превратилась в ледяной саван. Вивиан попыталась пошевелить руками, чтобы хоть как-то согреться, и грохот металла оглушил её. Запястья были стянуты тяжёлыми оковами, а от них к стене тянулась массивная цепь, грузом давящая на руки.
Стиснув зубы, Вивиан напрягла дрожащие, ослабевшие руки, пытаясь сесть. Мышцы отказывались подчиняться. Ей удалось приподняться лишь на мгновение, но тут же силы покинули её, и она с глухим стуком упала обратно. При падении металлический ошейник больно впился в горло, цепь натянулась, прижимая её к дощатому полу. Похоже, она была не просто в повозке, а заточена в ней, как дикий зверь.
Сознание снова померкло. Она провалилась в темноту, даже не успев испугаться.
Она не чувствовала пальцев на руках и ногах, они онемели от холода. Перед тем как отключиться, принцесса перестала дрожать. Это был плохой знак, но думать об этом не было сил. Последней мыслью был немой вопрос: где она? И чем её отравили, что в теле не осталось ни капли силы?
