Глава 1
Заливаясь собственной слюной и слезами, которые закрывали глаза на сильном ветру, старик, одетый в поношенную куртку, тёплые брюки и ботинки, отчаянно пытался бежать навстречу ветру под проливным дождем через густой осенний лес. Его едва можно было разглядеть. Движения старика были неуклюжими, ноги то и дело наливались свинцом, а ветер, беспощадно хлестал по лицу, обжигая кожу и лишая возможности дышать ровно. Гримаса страха, выпученные глаза и перекошенное от ужаса лицо ясно говорили, что старик убегает от чего-то, что внушало ему смертельный ужас. Его лёгкие, отравленные годами курения, не справлялись с нагрузкой. Каждый вдох давался с трудом, превращаясь в болезненный хрип, а грудь сдавливала так, будто её сжимали стальными тисками. Старик задыхался, кашлял, но не останавливался, в его голове звучала лишь одна мысль: «Беги!»
Он пытался найти укрытие, спрятаться от того, что гналось за ним, но ветер и капли дождя, словно живое существо, не давали ему ясно видеть. Водная пелена, ветви деревьев не давали ему понять, где он находится, и каждый шаг казался бессмысленным, как будто он кружил на месте. Ничего не помогало старику хоть как-то ориентироваться. Тощие пальцы, окоченевшие от холодного ветра и дождя, судорожно сжимали края куртки, но даже ее тёплая ткань не могла защитить от пронизывающего холода, который пробирался до костей. Старик знал, что долго так не выдержит, но страх толкал его вперёд, не позволяя остановиться.
Старик не оглядывался. Его сердце бешено стучало, а дыхание становилось всё тяжелее. Он не хотел знать, насколько близко преследователь. Страх парализовал его разум, оставляя лишь одну мысль — бежать. Его ноги несли его вперед, несмотря на слабость, боль и расквашенную землю, а холодный ночной воздух обжигал легкие. В какой-то момент он заметил перед собой массивное дерево, но было уже слишком поздно, чтобы остановиться. Он резко свернул в сторону, едва не врезавшись в шершавый ствол. Оперевшись руками на кору, старик почувствовал, как дерево будто бы отдает ему часть своей силы. Он протер глаза, и его взгляд упал на огни вдалеке. Это был шанс, возможно, последний и решающий добраться до теплых огней, которыми могли быть светом в домах.
Собрав последние силы, он попытался отдышаться, но первобытный ужас гнал его вперёд. Остановка означала гибель. Старик поднялся, ноги дрожали, но он шёл. Дорога, освещенная редкими фонарями, казалась бесконечной. Голые чёрные деревья, словно кошмарные силуэты, тянули ветви к небу. Лишь редкие листья напоминали о былой жизни. Ветер гудел между домами, усиливая пустоту. Каждый шаг давался с трудом, но старик не сдавался. Танцующие ветви насмехались над его бегством. Он не знал, сколько ещё выдержит, но останавливаться было нельзя.
