Пустота
Это история о взрослении, силе
воли и принятии себя — о том, как
превратить страх в решимость, а
проклятие — в дар.
Автор Коллетта
Дождь стучал по крыше старого дома, словно кто‑то перебирает костяшки чёток. Элис Вейл стояла у окна и смотрела, как вода размывает очертания города за лесом — там, где начинались улицы мегаполиса. В комнате пахло лавандой и старой бумагой: так всегда пахло в доме бабушки Маргарет. Теперь он опустел — кроме неё здесь больше никого не было.
Элис обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Похороны прошли час назад, но ощущение пустоты только нарастало. Она снова оглядела гостиную: книжные полки, заваленные антикварными томами, кресло‑качалка у камина, на спинке — вязаный плед, который бабушка так и не довязала. Всё осталось на своих местах, но без Маргарет дом казался декорацией.
Телефон в кармане завибрировал. Элис нехотя достала его. Экран треснул ещё вчера — она не помнила, как это случилось, просто проснулась, а на стекле паутина трещин. Разблокировав устройство, она увидела чат выпускников школы. Новое сообщение от Клэр:
«Смотрите, кто пришёл на похороны! Наша маленькая ведьма решила почтить нас своим присутствием. #ВедьмаИзПодвала, лол».
Под постом уже появились смайлы с рожками и гифки с ведьминским смехом. Кто‑то прикрепил старое фото Элис — ей лет пятнадцать, она стоит у школьного забора, съёжившись под градом насмешек. Подпись гласила:
«Тогда она уже колдовала? Почему никто не догадался сжечь её на костре?».
Элис сжала телефон так сильно, что края корпуса впились в ладонь. Экран треснул ещё сильнее — новая трещина пересекла лицо Клэр на фото. Она вздрогнула и отпустила устройство.
Опять. Почему всегда в моменты стресса?
Она отошла от окна и села на диван. Взгляд упал на стол в центре комнаты. На нём лежал старый дневник в кожаном переплёте — единственное, что бабушка завещала ей лично. Остальные вещи — дом, сбережения, коллекция антикварных книг — ушли в семейный фонд. Рядом с дневником лежала карточка с почерком Маргарет:
«Прочти, когда будешь готова».
Элис протянула руку к дневнику. Кожаная обложка была прохладной и слегка шершавой на ощупь. Она провела пальцем по тиснёному узору — три переплетённых змеи, кусающие друг друга за хвост. Символ рода Вейлов. Бабушка никогда не объясняла его значение, только говорила: *«Когда придёт время, ты поймёшь»*.
За окном снова грянул гром, хотя небо оставалось ясным. Элис вздрогнула и открыла первую страницу. Буквы были выведены аккуратным каллиграфическим почерком, но некоторые строки расплывались, будто чернила намокли. Она начала читать:
