Александр проснулся от знакомого до зубной боли голоса станции — приятный женский тембр заполнил каюту:
— Доброе утро, лейтенант. Семь ноль-ноль. Пожалуйста, не забудьте посетить тренажёрный зал перед завтраком.
— Иди к чёрту, — буркнул он, приходя в себя.
Голос невозмутимо продолжил:
— Внимание: в двенадцать ноль-ноль будет важное видеообращение капитана ко всему персоналу. Приятного дня.
— Что за интриги? — подумал он. — Почему я, зам. начальника службы безопасности, узнаю об этом из этого чёртова динамика?
Решившись, лейтенант набрал своего шефа:
— Саша, ничего не спрашивай. Я знаю ровно то же, что и ты… — не дав задать вопрос, ответил тот.
Пройдя необязательный утренний моцион, Александр направился в столовую. Народу там было немного, основная масса сотрудников уже позавтракала. Взяв двойной кофе, он расположился за пустым столиком в углу зала. Тут же к нему подсел Вадим Лякин.
«М-да… День сегодня явно не задался. Только Вадима с утра не хватало».
Основной особенностью Вадима являлась его патологическая склонность к фантазированию и вранью. Будучи по своему темпераменту холериком, он собирал сплетни станции и пересказывал их всем в своей интерпретации.
— У меня новости… — в возбуждении произнёс тот.
— Говори.
— Станцию закрывают! — радостно сообщил Вадим, словно это было его личным достижением. — Я думаю, её затопят…
— Ты сам-то понял, что несёшь? — поставив стакан, спокойно возразил Александр. — Единственный завод, где делают полигроний… Кольцо — четыре километра. Кто её будет топить?
Вадим молчал, соображая, что наговорил.
— Информация от руководства? — перебил его мысли Александр.
— Я не могу раскрывать свои источники… — гордо ответил тот.
— Тогда отстань и дай поесть.
— Кушай, кушай… — ответил Вадим, выбирая новую жертву для своей сенсации.
Наконец определившись, он сорвался с места.
«Баламут…» — с раздражением проворчал лейтенант.
К сожалению, Вадим оказался прав.
В двенадцать на экранах появился кэп. Он был в парадке, и было видно, что волнуется. В своём обращении он, как и положено, поблагодарил всех за хороший труд, обрисовал тяжёлое финансовое положение и уверил, что в ближайшее время всё вернётся на круги своя… В заключение он распорядился прекратить все работы и начать подготовку к консервации…
В сухом остатке информация была такая: конечно, никто не собирался топить станцию. Её было решено законсервировать на неопределённое время, а все сотрудники должны были получить расчёт и покинуть её в недельный срок.
Придя в свою каюту, Александр в задумчивости растянулся на заправленной кровати. Нужно было серьёзно обдумать свои дальнейшие шаги. Родственников и недвижимости на Земле у него не было, а теперь пропала и работа.
