Иван брел к Калинову мосту на новую битву со Змием поганым. Тащил по земле свой булатный меч-кладенец, и меч оставлял за собой глубокую борозду. Устало опустился на берег реки Смородины и откинул меч подальше.
На мосту Калиновом раздался грохот. Из клубов дыма с рёвом выехало Чудо-Юдо на коне! Рядом – пёс огромный, а на плече – ворон чёрный.
– Что ты, конь, споткнулся? Отчего, ворон, встрепенулся? Почему, пёс, ощерился? Или чуете, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился – на бой не сгодился. Я его на одну руку посажу, другой прихлопну – только мокро будет! – рычал змей.
– Хватит! – крикнул с берега Иван, даже не обернувшись. – Я устал…Змей ошарашенно смотрел на богатыря. С громким пуф! исчезли и конь, и ворон, и пёс, а сам Чудо-Юдо обернулся мужчиной.
– Ты помнишь, да? – спросил Горыныч.
– Горыныч, вот скажи мне: откуда берутся сказочные персонажи? Неужели достаточно, чтобы автор их придумал, – и они станут бездушными куклами, пляшущими по кругу? – Иван смотрел на гладкую, как зеркало, воду Смородины. И почему в ней не отражается солнце?
– Не совсем, Вань. Сказочный алгоритм строился долго. Ты же понял, что это Навь, мир мёртвых, и все мы здесь – мертвецы. Души, когда-то жившие в Яви… – проговорил Горыныч.– А как мы стали такими?.. – Змей не видел, как по склонённому лицу богатыря катятся слёзы.
– Сказки пишутся в Яви. А чтобы история воплотилась в щит, она должна отыграться здесь, в Нави. И души нужны особенные. Кузнец, к примеру, должен обладать силой созидания. Ядвига и вовсе знахаркой была, честной. Сказке нужны чистые души с определёнными параметрами. Вот ты родину любишь, родителей, труд честный крестьянский… ну и бой героический, что уж греха таить. Алгоритм цикличный. Повторяясь раз за разом, он стирает воспоминания – чтобы души в этом круге не сошли с ума… – грустно проговорил Горыныч.
– Почему ты помнишь? И Яга?
– Алгоритм хрупок. Должны быть те, кто сможет его поправить изнутри, если что. Мы – администраторы сказки. – Горыныч с тоской посмотрел в небо.
– А дочь твоя зачем в реку прыгнула? – внезапно спросил Иван.
– Чтобы переродиться. Сказка нуждается в каждом Авторе, способном расширить её границы и написать новые сюжеты… Она не утонула. Воды Смородины омоют её душу. Она забудет прошлую жизнь и родится вновь… – Слеза, шипя, скатилась по щеке Горыныча.
– Прости, Горыныч…Иван соскользнул с берега в зеркальную гладь реки.
