Мужчины зашли в подъезд и поморщились. Запах разложения чувствовался издалека и, видимо, стоял здесь не первый день, но соседи догадались сообщить в органы только сейчас.
– Сань, держи… – Никита протянул коллеге марлевую повязку, от которой ощутимо пахло чем‑то цитрусовым с примесью мяты.Сашка понимал, что вряд ли маска спасёт положение, но был благодарен другу за заботу.
Стоило подняться на лестничную клетку пятого этажа – запах усилился, но всё ещё был терпим…
– Приехали, наконец‑то, ироды! – Из квартиры с дверью, обитой рейками, вышла полная нетрезвая женщина с синяком под глазом. – Я вас когда ещё вызывала? Смотрите, что эта болезная учудила!
Сашка отмахнулся от женщины явно маргинального вида и сосредоточился на другой двери. Она разительно отличалась от той, из которой вышла вызвавшая полицию, – металлическая, добротная, с видеоглазком.
– Лёх, ну где там слесарь?– Поднимайся уже, – буркнул опер, с сомнением поглядывая на приоткрытую дверь, через которую соседка подглядывала за происходящим.Слесарь действительно поднялся быстро. Было видно, что ему трудно справиться с рвотными позывами, которые вызывал запах.Несмотря на тошноту, мужчина быстро справился с замком. Сашка отстранил работника и распахнул дверь.
Плотной волной на лестничную клетку хлынул мертвечий смрад, накрывая собой всё и вся. Согнулись пополам и слесарь, и соседка, изрыгая из себя остатки пищи.Сашка, Никита и Лёха старались дышать реже. О чём‑то подобном они предполагали ещё на входе. Да, такие трупы – самое ужасное из того, что можно найти. Законсервированные в собственной квартире тела становятся частью строения, заполняя разложением каждую, даже самую маленькую щель. От трупного запаха этот дом отмоется не скоро, а может, и никогда.
Рефлексировать было некогда – уже подъехали судмедэксперты. Было понятно: даже если труп криминальный, отпечатки искать бесполезно. Разлагался он долго, потожировые следы столько на поверхностях не держатся. Сашка потряс головой, изгоняя муть, и подумал, что, может, хоть что‑то даст опрос соседей.
Шагнул в квартиру. Чистая… Стены, оклеенные серыми обоями, чистый ламинат… Квартира небольшая: одна большая комната, санузел и кухня, отгороженная дверью. С порога было сложно определить, где именно труп – запах пропитал всё.
Зайдя в комнату, полицейские ошарашенно крутили головами. В углу комнаты стояла незаправленная кровать, тумбочка и узкий шкаф. На стул рядом с кроватью была набросана неаккуратной кучей одежда. А всё остальное пространство занимали картины.
Странные существа смотрели на вошедших тысячами глаз, словно живые. Чёрные склизкие руки тянулись к зрителям, вызывая оторопь, а крылья ангелов с расширенными от ужаса глазами застыли в немом крике…
