Часть 1. Точка невозврата
Они пришли за ним ночью.
Это была тихая, какая-то ватная ночь наступившего бабьего лета. Сорок первый год еще не успел стать страшным воспоминанием, он был реальностью — липкой, грохочущей, кровавой. Но здесь, в глубоком тылу, в эвакуации, в маленьком городке, затерянном где-то на границе Башкирии и Челябинской области, война напоминала о себе только сводками Совинформбюро да воем паровозов, уходящих на запад с боеприпасами.
Сергей Андреевич Кольцов, тридцати двух лет от роду, инженер-механик, «броневик» (то есть имевший «бронь» от призыва), спал беспокойно. Снилась ему Москва, чистые переулки Арбата, скрип половиц в родительском доме... Снилась жена — Катя, тоненькая, с длинной косой, какой он увез ее из роддома с первенцем на руках.
Катя сейчас была здесь, за тонкой дощатой перегородкой, слышалось ее ровное дыхание. Сын, трехлетний Мишка, спал с ней. Сергей Андреевич лежал на топчане в смежной комнатешке, служившей ему и кабинетом, и спальней. Он думал о заводе. Завод, эвакуированный из Воронежа, только-только начинал давать продукцию. Он, Кольцов, был нужен здесь как воздух. Начальник цеха, двое его мастеров ушли на фронт добровольцами, Сергей остался за старшего, потому что был золотые руки, потому что мог из ржавой железяки и гаек сделать работающий механизм.
Стук в дверь был коротким, властным. Не тарабарщина хулиганов, не стук соседки. Военный стук.
Катя ахнула за перегородкой. Сергей уже не спал. Он сел, нашаривая ногами грубые кирзовые сапоги, брошенные у кровати.
— Сережа, не открывай! — шепотом крикнула Катя.
— Откройте, Кольцов. Военная прокуратура.
Сергей вышел в сени, нащупал щеколду. В темноте проема стояли трое. Луч карманного фонаря ударил в лицо, заставив зажмуриться.
— Гражданин Кольцов, Сергей Андреевич?— Я.— Одевайтесь. Есть разговор.
Сергей оделся на удивление спокойно. Он не чувствовал за собой вины. Бронь была законной, работал он по двадцать часов в сутки. Может, проверка какая? Может, нужно срочно на завод?
В комнату, где горела керосиновая лампа, вошли двое. Третий остался в сенях. Вошедшие были в форме. Один — капитан с усталым, землистым лицом, второй — лейтенант, тонкоусый, с папкой под мышкой.
Катя выскочила из-за перегородки, накинув платок на плечи. Глаза ее, огромные на бледном лице, метались от мужа к капитану, от капитана к мужу.
— Вы что? Вы что? Он же бронь имеет! Он по брони! Мальчик у нас маленький... Вы что?!
— Гражданка, не мешайте следственным действиям, — жестко оборвал капитан. — Кольцов, вам знаком этот человек?
