Хаос. Отчаяние и скорбь. Они наполнили собой мир, потонувший в пучине зла. Не было ни единого кусочка земли, где бы демоны не посеяли разрушение. И земля, и Небеса приблизились к черте, за которой их ожидала лишь погибель.
Кровь лилась реками, питая собой корни великого древа Цзяньму. Его ветви уходили далеко в заоблачные глубины, а золотые листья шелестели на ветру.
Их шелест перекрывал собой тихие голоса четырех божеств-хранителей, молившихся за сохранение мира. Окружив ствол древа Вечности, четыре хранителя: Белый Тигр запада, Черный Змей севера, Лазурный Дракон востока и Алая Птица юга – вознесли свои молитвы Небесам.
Используя силы своего Ци1, четыре божества объединились и создали печать, наложив ее на древо Цзяньму. С ее помощью врата, через которые демоны прорвались в мир смертных должны были быть запечатаны.
Но демоны-гуй вмешались и разорвали печать. Силы были истрачены, Ци истощены. Хранители оказались в ловушке.
Сражаясь, божества ценой собственных жизней были готовы защитить древо Вечности. Но силы были не равны. Единственным шансом на победу оставалось закрытие печати.
И чтобы сделать это, великая Богиня Юга принесла себя в жертву. Растратив всю свою Ци, Алая Птица запечатала врата, растворившись в вечности. Огненная Птица истлела, а из пепла ее возродилась жизнь…
***
Сто двадцать девять лет спустя
В Небесных Чертогах царила весна. На фоне бескрайнего полотна белых облаков распускались цветы сакуры. Их розовые лепестки неслись по воздуху в причудливом танце, а аромат цветения щекотал ноздри Лазурного Дракона.
Заложив руки за спину, Цин-лун наблюдал за тем, как нежные лепестки вишни кружат вокруг древа Цзяньму, опадая к его корням розовым покрывалом.
Эта картина не могла не тронуть его сердце, ведь он знал, как сильно Алая Птица любила смотреть на древо Вечности во время весеннего цветения.
Но вот уже почти сто тридцать лет он встречал эти мгновения в полном одиночестве, тоскуя по любимой. Боль не утихала, а скорбь поселилась в душе дракона извечным спутником.
Как наяву он видел перед собой лицо Чжу-цюэ, что в последний раз взглянула на него перед тем, как расправить огненные крылья и сжечь себя дотла. Вспомнив о прошлом, Цин-лун почувствовал, как сердце сжалось. Прижав ладонь к груди, он прикрыл глаза и воздал молитвами во имя любимой.
- Так и знал, что найду тебя здесь.
Погрузившись в воспоминания, Цин-лун не заметил, как сзади к нему подкрался Бай-ху – Белый тигр запада – один из четырех хранителей и верный друг Лазурного дракона.
