ЖЕЛЕЗНЫЙ КОПЬЁВОЙ ПОСОХ
Глухой рокот подземного реактора отдавался в костях, как далёкий стук гигантского сердца. Воздух в лаборатории, вырубленной в толще Уральских гор, был густ от запаха машинного масла, озона и старой магии, вплетённой в стальные балки. Земфир Тагиров, железнодорожный инженер третьего ранга с потёртыми погонами на чёрном мундире, не обращал внимания на эту симфонию прогресса. Его мир сузился до светящихся чертежей, парящих в центре зала, и до массивного устройства, растущего подобно стальному грибу под сводами пещеры. Его называли «Копьёвой Посох». Для непосвящённого это была лишь причудливая гибридная артиллерийская установка: длинный ствол, опоясанный медными спиралями, вставлен в сложнейший механизм наведения, который, в свою очередь, был вмонтирован в платформу, напоминающую железнодорожную тележку. Но Земфир знал. Он знал, что спирали – не для охлаждения, а для фокусировки эфирного потока. Что платформа должна была двигаться не по рельсам, а по проложенным в реальности силовым линиям. И что снаряд, который он проектировал в своей голове, был не куском металла, а капсулированным парадоксом. «Обратить небольшой локус времени вспять, всего на десять, двадцать секунд, – бормотал он, поправляя очки, – этого достаточно. Достаточно, чтобы спасти состав, который ещё не сошёл с рельсов. Чтобы погасить взрыв, который только готовится случиться. Чтобы…» Его мысль оборвала старая боль в ноге, протезе, собранном его же руками после катастрофы под Белорецком. Ту катастрофу уже не исправить. Но будущие – можно. Его пальцы, покрытые масляными пятнами и старыми ожогами, затанцевали над голографическим интерфейсом, внося поправки в уравнения, связывающие закон сохранения энергии с шестой теоремой временной маниахии. Он был так поглощён, что не услышал тихого скрипа массивной двери. «Земфир.» Голос был спокойным, твёрдым, как базальт. Инженер вздрогнул и обернулся. В проёме стоял Мирас Идельбаев, его единственный помощник и, как это ни странно, охранник. Мирас был молод, но его глаза, цвета тёмного дымчатого кварца, видели слишком много. На его ремне висел не стандартный аркебузный пистолет, а длинный, изогнутый нож-кылыч и компактный арбалет с магазином на шесть болтов. «Ты не спал снова, учитель, – сказал Мирас, не делая акцента. Это был факт. – На поверхности замечена активность. Не та, что обычно.» Земфир снял очки и устало протёр переносицу. «Консорциум? Им мало саботажа на ветке до Синарского озера?» «Не их почерк. Следы слишком чисты. Слишком… профессиональны. Двое прошли прямо над нашим северным люком. Не искали, но если найдут – не пропустят.» В глазах Земфира мелькнула искра тревоги, тут же погашенная холодным пламенем одержимости. «У нас нет времени на шпионские игры, Мирас. Фазовый согласователь выходит на критический резонанс через сорок восемь часов. Ничто не должно прервать калибровку.» Мирас кивнул, его взгляд скользнул по причудливым очертаниям Посоха. Он не до конца понимал теорию, но верил Земфиру. Верил, потому что тот спас ему жизнь в том же Белорецке, вытащив из-под обломков тепловоза. «Я усилю дозоры по периметру шахты. И поговорю с Айгуль.» Айгуль была их связью с внешним миром, хозяйкой полузаброшенной станции «Камень-на-Ветру», куда раз в неделю приходил грузовой состав со снабжением. Земфир снова надел очки. «Хорошо. А теперь помоги мне с матрицей инверсии. Эти проклятые кватернионы не хотят сходиться в четвёртом измерении.» Мирас, храня молчание, подошёл к пульту. Где-то высоко над ними, среди покрытых хвойным инием скал и ржавых железнодорожных путей, ведущих в никуда, две закамуфлированные под серый камень фигуры замерли в абсолютной неподвижности. Они наблюдали. Не за дверью или люком, а за самим воздухом, за искажениями в свете угасающего дня, за магическими шумами, которые издавало любое крупное устройство, особенно такое, как Посох. Один из них, которого звали Арслан, медленно выдохнул, и из его рта не пошёл пар, хотя мороз крепчал. «Он здесь, – прошептал он, и его голос звучал как шелест сухой травы. – Гнездо глубинное. Эфирный фонд зашкаливает. Чувствуешь, Ильгиз?» Второй, Ильгиз, лишь чуть склонил голову. Его глаза были закрыты, но он видел. Видел пульсирующий, болезненный шрам в теле реальности, уходящий глубоко в гору. «Вижу. Это… не просто оружие. Это рана. Такую рану не наносят. Её разрывают из будущего.» Арслан обнажил зубы в подобии улыбки. На его поясе висели не пистолеты, а ряды тонких, отполированных до зеркального блеска стальных прутьев, каждый длиной в локоть. «Задание ясно. Остановить разработку. Ликвидировать инженера. Способ – любой.» «Любой, – повторил Ильгиз, открывая глаза. Их зрачки были неестественно расширены, поглощали свет. – Но он защищён. Чувствую одного… пахнет сталью и верностью. Старая гвардия.» «Тем интереснее, – Арслан мягко поднялся с колена, его движения были лишены какой-либо инерции, будто тело слушалось его на несколько тактов раньше, чем он отдавал приказ. – Начинаем охоту. По методу «Тишина». Ни шума, ни света. Только результат.» Они растворились в сумерках, не оставив на снегу ни отпечатка, ни тени. А глубоко под землёй Земфир, не ведая о приближающейся тени, вновь погрузился в свои расчёты, где время текло вспять, а катастрофы исчезали, словно ластиком с чертежной доски.
