Бар «До», единственное в своем роде увеселительное заведение в маленьком городке, где люди знают друг о друге все. В вечер пятницы «До» заполнен людьми, что пришли хоть как-то украсить будничную рутину. Темное помещение в бордовых, кричаще-вульгарных тонах. Если попробовать угадать, откуда создатель данного интерьера черпал вдохновение, то бордель будет на первом месте в списке претендентов, но данное сходство добавляло изначально провинциальному бару каплю городского пижонства. Бурная смесь багровых стен, каменных барельефов и мебели из темного дуба, освещаемых редким теплым светом, не единственная примечательная черта заведения. Дизайнер и архитектор, которые возвели это здание, скорее всего, были воплощением двух личностей одного человека. Ведь никак иначе нельзя было объяснить такое количество углов и переплетений в этой постройке. В связи с тем, что одно из семи чудес захолустного света являлось отдельной городской единицей, никак не пересекавшейся с жилыми помещениями, административными зданиями и магазинами, воля творца «До» воплотила в жизнь настоящий лабиринт, где, охмелев, можно было раствориться среди пошлости интерьерных решений и не попасть домой.
Завернув за угол, составляя в голове примерную карту заведения, я наткнулся на двух зрелых мужчин, на вид лет сорока пяти. Они обсуждали спорт, политику, женщин, но главной темой разговора, что проскальзывала между строк, было перечисление подвигов их товарища. Смех разливался бы на весь бар, но быстро угасал, ударяясь о стены и бесконечные углы этого запутанного архитектурного безумия. Возможно, такова и была задумка данной конструкции, что позволяла не накладывать гул шумных компаний друг на друга. Я бы остался слушать их дальше, сидя на удобном кожаном диване, но в одно мгновение нечто весьма приятное и неожиданное бесцеремонно вторглось в мое личное пространство.
Официантка с каре нежно-палевого цвета, в янтарном топе и короткой клетчатой юбке, запрыгнула ко мне на колени спиной и придвинулась так близко, что мой нос уперся ей между лопаток. Я прекрасно ее знал, и особенно мне был по душе ее пылкий, кокетливый нрав, крайне редко переходящий в распущенность. Но вот она повернулась ко мне лицом и, изобразив притворное удивление с нескрываемой забавой в улыбке, начала разговор:
— Думаю, ты очень рад меня видеть!
— Каждый раз, как в первый. Не думаю, что мне когда-нибудь могут надоесть такие приветствия. У меня для тебя и подарок есть: два билета на мероприятие, сходим?
На этот раз удивление на ее лице было настоящим, но мимолетным.
