Пять лет назад. Северный фронт, крепость Спящий Дракон.
Снаряд ударил в восточную башню на рассвете. Ник не помнил, как оказался на земле. Только звон в ушах. Он сбросил с себя деревянную балку, перекатился и встал на четвереньки. Мир вокруг был серым: пыль висела в воздухе, как густой туман, сквозь который пробивались первые лучи солнца — розовые, нежные, неуместные посреди этого ада.
— Ник! — голос Грега прорвался сквозь звон, хриплый, сорванный. — Ник, вставай! Король!
Ник вскочил. Грег уже карабкался по груде камней — там, где минуту назад стояла башня, а теперь громоздились обломки стен, балки перекрытий и вывороченные плиты. Его руки были в крови, форма разорвана на плече, но он не замечал этого. Он разгребал камни.
Король Марий лежал под центральной плитой. Лицо серое от пыли, но глаза — живые, ясные — смотрели прямо на них. Из рассечённой брови текла кровь, заливая левую сторону лица. Он попытался что-то сказать, но вышло только облачко пыли и хрип.
— Тихо, ваше величество, — Ник присел рядом, быстро ощупывая пространство под плитой. Плита легла углом: она не раздавила короля, но прижала ноги. Одно неверное движение — и плита переломает ему бедро. — Не двигайтесь. Грег, смотри.
Грег уже понял. Они годами не говорили друг другу лишнего — достаточно было взгляда, кивка, движения пальцев. Он упёрся плечом в край плиты, туда, где камень удерживал точку опоры.
— Считай, — бросил он.
— Раз, — Ник протиснул руки под плиту, нащупал короля за плечи. Король застонал, сжав зубы.
— Два.
Вдалеке грохотало: ещё одна башня, ещё один снаряд. Орден Перечёркнутого Солнца не жалел пороха в то утро. Крики, команды, звон стали — всё слилось в единый гул, но здесь, под завалом, время словно остановилось.
— Три!
Грег налёг всем телом. Жилы на шее вздулись, лицо покраснело. Плита дрогнула, приподнялась на пару дюймов. Каменная крошка посыпалась вниз, застучала по шлему короля.
Ник рванул. Он тащил короля, пятясь назад, чувствуя, как острые края камней рвут штаны и кожу на коленях. Король был тяжёлым — доспехи, мокрая от пота и крови одежда, — но Ник не отпускал. Грег держал плиту, и Ник слышал, как у него что-то хрустнуло в плече — не камень, нет, живое. Грег не закричал. Только зарычал громче.
Ещё рывок. Ноги короля показались из-под завала. Ник оттащил его ещё на метр, потом ещё. И только тогда выдохнул:
— Давай!
Грег отпустил плиту. Она рухнула с глухим стуком, подняв новое облако пыли. Грег упал на одно колено, тяжело дыша, прижимая правую руку к груди. Плечо было вывернуто под неестественным углом.
