Девочка у моего окошка держала в руках новый ключ. В пазу бородки застряла стружка. Она ковыряла её ногтем, пока мать объясняла, почему домовая книга сегодня отказалась принять их обеих.
— Меня приняла, — поправила девочка. — Написала «Даша». Потом стёрла.
— Дату рождения стёрла, — сказала мать. — Имя я написала сама.
Она развернула выписку о рождении, придержала пальцем угол и протолкнула под стекло. Бумага пахла клеем. На обороте были полоски тонкой ткани, наклеенные там, где сгиб начал расходиться.
— Книга у вас в доме? — спросила я.
— У управителя. Мы к нему в половине восьмого пришли. Я взяла новый ключ и принесла документы, как он просил. Ей восемь, давно пора было вписать. Пока маленькая была, обходились моей карточкой. Теперь сама в школу ходит. И ключ свой нужен, и имя на двери.
Девочка посмотрела на ключ. Кольцо в ключ ещё не продели. Даша сжала его в кулаке, наружу торчала бородка.
— Управитель отказ написал?
Женщина вынула из сумки другой листок. Листок оторвали от книги по линейке. К краю прилипла розовая бумажная бахрома. На первой строке стояла фамилия Кореневой. На второй — время. Дальше другой рукой приписали: «Родительская запись требует сверки». Я прочитала вслух. Женщина кивнула, хотя, судя по потёртости на сгибе, знала эту фразу наизусть.
— Можно сначала узнать ваше имя?
— Анна. Анна Ильинична Коренева.
Девочка тут же назвала своё. Анна дотронулась до её плеча и сказала, чтобы та подождала на лавке. Девочка села у стены, поставила перед собой сумку и опустила в неё ключ. Через минуту достала снова.
Я вынула чистый бланк запроса. Чаще всего при таких отказах выяснялось, что кто-то взял номер книжки за номер рождения. Первый печатали на обложке, второй писали рядом с именем. Если управитель спешил, он смотрел на обложку. Я уже исправляла за ним две такие записи с начала месяца и знала, каким движением он разворачивал книжку, чтобы показать мне её печать.
Здесь оба номера стояли на положенных местах.
— До этого вашими документами пользовались? — спросила я.
— В пятницу получила на них посылку. До пятницы расписывалась за домовой взнос. Могу квитанцию показать. Только я её отдала, когда делали ключ.
Я посмотрела на дату выдачи выписки. Её составляли двадцать девять лет назад. В том году в нижнем районе прорвало дамбу. Из старых книг, оставшихся после воды, половину пришлось переплетать заново. У меня в шкафу до сих пор лежали листы с полоской ила вдоль нижнего края. Если их долго держать под лампой, от бумаги начинало пахнуть берегом.
— А новую выписку после этого брали?