Пролог. Трещина в Хоре
«Теневик» скользил в темноте, огибая обломки рухнувших коралловых арок. Марина сидела в кресле второго пилота, прижавшись лбом к холодному иллюминатору, и смотрела на Нексус. Город Кораллов, который она впервые увидела несколько недель назад — сияющий, величественный, живой — теперь напоминал умирающий организм. Часть небоскребов погасла полностью, превратившись в серые, безжизненные остовы. Другие пульсировали тревожным, багровым светом, словно в лихорадке. Мосты между зданиями, еще недавно сиявшие всеми оттенками синего и зеленого, оборвались или провисли, грозя рухнуть в любой момент.
Но самым страшным был звук. Вернее, его искажение.
Хор Тишины — та самая ритуальная вибрация, которая раньше погружала Нексус в состояние коллективного транса, позволяя Глубинным черпать энергию из Песни Разлома — теперь звучал фальшиво. Марина слышала его не ушами (ее слух так и не восстановился полностью после битвы с цунами), а новым, Пси-чувством, которое она обнаружила в себе после экспериментов с кулоном Артема. Хор напоминал расстроенный оркестр, в котором каждый инструмент играет свою партию, не слушая других. В нем были диссонансы, разрывы, внезапные всплески агрессивных, почти безумных нот, которые тут же гасились, словно кто-то пытался скрыть их, но не мог.
— Он теряет контроль, — прошептала Марина.
Артем, сидевший за штурвалом, бросил на нее быстрый взгляд. Он не слышал того, что слышала она, но видел ее лицо — бледное, осунувшееся, с темными кругами под глазами, которые стали еще глубже за последние дни. Марина почти не спала. Когда она закрывала глаза, ее сознание заполнял «зуд» — миллионы примитивных сигналов от бесчисленных мелких существ, населяющих океан. Она научилась отфильтровывать их с помощью Пси-фильтра, который сконструировала Ригель, но это требовало постоянного напряжения, постоянного контроля. Стоило ей расслабиться, и чужие инстинкты начинали проникать в ее собственное сознание, размывая границы ее личности.
— Король? — спросил Артем.
— Да. Он использовал Кость Первого Симбионта, чтобы управлять Одичавшими. Я читала об этом в архивах Нексуса, когда была там в первый раз. Это древний артефакт, он усиливает голос, но ценой... ценой рассудка. Король разделяет безумие тех, кем управляет. И чем дольше он держит их под контролем, тем больше хаоса проникает в него самого.
Ригель, сидевшая в кресле второго наблюдателя и баюкавшая все еще забинтованную правую руку, хмыкнула.
— Значит, старый кальмар сам превращается в Одичавшего. Прекрасно. У нас теперь два безумных короля вместо одного. Имир и Кракен. Лед и Коралл. Оба хотят нас убить, только один — заморозить, а второй — переработать в корм для креветок. Просто замечательный выбор.
