Глава 1. Штатное погружение
На восьмистах метрах давление сжимает то, что ты привык считать своей памятью, и делает это медленно, без предупреждения. Ян узнал это в тот миг, когда нейролитический интерфейс у основания черепа начал принимать сигнал, которого не должно было существовать. Учебники молчали об этом.
До этого момента оставалось ещё около сорока минут штатного спуска. Всё шло настолько гладко, что потом, восстанавливая события той смены по секундам, он так и не смог найти момент, когда это изменилось. Разве что кофе. Кофе в термосе Лио, который тот клятвенно обещал, но так и не дал. Ерунда. Но память за неё цеплялась, потому что за большие вещи зацепиться не получалось.
— Дельта-девять, подтверждаю коридор, — голос Лио Марека в канале звучал так, будто он диктовал список покупок в единственном работающем магазине Пелага. — Боковой снос ноль-три, компенсирую. Глубина шестьсот двадцать. Давление в норме. Кофе хочешь?
— У тебя нет кофе.
— У меня есть воображение. На шестой час смены это почти то же самое. Я даже помню, как он пахнет. Что-то среднее между горелой проводкой и надеждой. Хотя, погоди, у меня же в термосе что-то есть. Только оно холодное. И, кажется, вчерашнее.
Ян промолчал. На экране бокового обзора прожектор выхватывал стену каньона Дельта: тёмный пурпур, похожий на старый синяк, с прожилками биолюминесценции, которые пульсировали в складках породы. Бледно-голубые нити, зеленоватые, изредка резкий янтарный всполох. Мнемосеть. Он машинально отметил, что угол наклона справа не совпадает с картой, и что это несоответствие придётся занести в журнал до конца смены — обязательно, потому что Лио всё равно спросит. У него была привычка проверять чужие записи. Двенадцать лет вместе на дне приучают к тому, что любая мелочь может однажды стать важной.
Ян проверил калибровку интерфейса. Контактные пластины у шеи: две справа и одна слева, асимметрия из-за старого шрама. Под правой верхней проступил навязчивый зуд. Он поскрёб ногтем край пластины, не снимая. Сигнал устойчив. Нейролитический буфер работал в пассивном режиме: принимал, фильтровал, не интерпретировал. Интерпретация начнётся, когда они достигнут целевой зоны. До тех пор интерфейс просто слушал фоновый шум океана, и шум этот был плотным, многослойным, как гул толпы за стеной. Ян подумал, что если закрыть глаза, можно представить, что ты в переполненной столовой, и все говорят разом, и никто друг друга не слушает.
Мнемоархеологи не считали фоновый шум Нереи помехами. Скорее — информацией, к которой ещё не подобрали язык.
