Дождь шёл неправильно. Это было первое, что фиксировал мозг любого, чьё восприятие окончательно не было задавлено фильтрами Системы. Тяжёлые, холодные капли, подобные откалиброванным стеклянным бусинам, не достигали земли: они замирали в воздухе под углом в сорок пять градусов, создавая громадную инсталляцию застывшего движения на Тверской улице. Лишь время от времени одна из капель конвульсивно дёргалась, словно застигнутая врасплох законами физики, и с тихим, едва слышным цифровым щелчком растворялась в пустоте.
Марк стоял под козырьком автобусной остановки, прислонившись спиной к треснувшему пластику. В руках он держал обычное на вид белое пластиковое ведёрко. Оно было заляпано старыми слоями грунтовки, с погнутой металлической ручкой, неприятно холодившей ладонь. Любой прохожий принял бы его за обычного маляра, решившего переждать непогоду, если бы не запах: из ведёрка веяло не ацетоном или олифой, а рендер-пастой – густой, переливающейся жемчужным блеском субстанцией, источающей концентрированный аромат озона, надвигающейся грозы и перегретого серверного процессора. Это была эссенция базовой реальности, «сырье», из которого латали дыры в этом мире.
— Марк, у нас визуальный разрыв на уровне глаз. Сектор 4-Б, — голос Лины в наушнике прозвучал сухо, с лёгким оттенком усталости.
Он медленно поднял взгляд, отрываясь от созерцания серой жижи. В трёх метрах над пешеходным переходом, прямо в гуще застывшего дождя, висел голубь. Это зрелище могло бы показаться забавным, если бы не было таким пугающим: птица застряла в текстуре воздуха в самой середине мощного взмаха крыльев. Её левый глаз неестественно мерцал, превратившись в чёрную дыру, по краям которой бежали строки бинарного кода, а перья на хвосте потеряли мягкость, распавшись на острые, угловатые полигоны, лишённые всякого сглаживания. Маляр невольно перевёл глаза ниже, туда, где под застывшим кошмаром, не замечая его, продолжали идти люди: они кутались в шарфы, прижимали к ушам телефоны и спешили по своим маленьким, но важным делам. Благодаря встроенным в их сознание «алгоритмам слепоты», они просто не видели сбоя – их взгляды плавно соскальзывали с зависшего голубя, и мозг услужливо подставлял пустую картинку неба. Только это была хрупкая защита.
— Если кто-то случайно поймает фокус или просто поднимет голову под правильным углом... — пробормотал Марк, — мы получим каскадный сбой. Панику быстро не купируешь, когда у людей начнёт вылетать картинка перед глазами.
— Именно поэтому ты сейчас это исправишь, — Лина вышла из тени рекламного щита.
