В которой Аня знакомится с собственным компьютером заново.
Если бы Ане в двадцать шесть лет сказали, что однажды она будет обсуждать с попугаем трудовое законодательство для потусторонних существ, она бы не удивилась.
Она вообще старалась не удивляться. В её возрасте это было непрактично: удивление отнимало силы, а их и так было мало. Особенно по понедельникам.
Аня была дизайнером и работала удалённо. Это означало, что она могла трудиться в пижаме, обедать в постели и проводить совещания, не поднимаясь с кровати. По крайней мере, так считали те, кто никогда не пробовал удалённую работу.
На самом деле Аня могла трудиться в пижаме, завтракать в обед и проводить совещания, не вставая с кровати. Но при этом ей приходилось объяснять заказчику, почему надпись «уютная кофейня» не должна занимать половину рекламного баннера, а фотография чашки кофе не обязана выглядеть так, словно эту чашку только что обнаружили на месте преступления.
***
— Здесь не хватает жизни, — сообщил ей утром клиент по имени Игорь.
На экране висел макет кофейни. Бежевый фон, коричневые буквы, чашка капучино. Всё прилично, чисто и настолько уютно, что хотелось надеть шерстяные носки.
— Какой именно жизни? — уточнила Аня. — Микробной?
Игорь не оценил.
— Ну, чтобы цепляло. Эмоция нужна, душа.
Аня посмотрела на чашку.
— Может, добавить чашке глаза?
— Не надо сарказма, Аня.
«А что тогда надо?» — подумала она. — «Вызвать священника и попросить благословить кофемашину?»
Но вслух сказала, что попробует другой вариант.
Она вообще была человеком терпеливым. Просто её терпение имело неприятную особенность: оно заканчивалось раньше, чем хотелось бы окружающим.
На краю стола сбоку сидел Гоша, поглядывая на неё чёрным блестящим глазом.
Гоша был кареллом: серым попугаем с жёлтым хохолком и оранжевыми щеками, словно природа сначала хотела сделать солидную и серьёзную птицу, но в последний момент решила добавить немного цирковой яркости.
Он пристально смотрел на экран с видом строгого начальника, проверяющего, почему его команда до сих пор не потерпела крах.
— Игорь дурак, — произнёс он.
Аня замерла.
— Гоша!
Попугай наклонил голову.
— Дурак!
— Мы это уже обсуждали. Нельзя оскорблять заказчиков.
— Игорь дурак!
— И не потому, что ты неправ. А потому, что у нас с тобой нет финансовой подушки на случай увольнения.
Гоша задумался, почесал клюв о край стола и выдал:
— Денег нет.
Аня закрыла глаза.
Вот за это она и обожала своего попугая. Он не решал её проблемы, не давал советов и не обещал, что всё будет хорошо. Попугай просто называл вещи своими именами. В отличие от мамы.
