«Аксейд» – вторая книга цикла «Кордекс».
Для полного понимания мира, персонажей и событий рекомендуется начать с первой книги – «Крейден».
Аксейд
Я сижу на земле у самой воды, прислонившись спиной к стене домика. Дерево под ладонями тёплое – за день оно успело набрать солнце и теперь медленно отдаёт его обратно, как будто дышит. Здесь тихо. Настолько тихо, насколько вообще может быть тихо в Арее.
Домик стоит на краю. Не у стен – дальше. Там, где город уже не давит, но ещё не отпускает. Мы так и планировали, когда его строили: отдельно, без соседей, без постоянного шума, ближе к воде. Остров здесь сужается, берег ломается неровной линией, и волны бьются о камни глухо, без показной ярости. Этот звук я могу терпеть. Иногда – даже слушать.
Я закрываю глаза.
Сразу накатывает всё остальное.
Город не умеет молчать.
Люди не умеют быть тихими.
Шаги. Дыхание. Смещения веса. Металл о металл. Ткань по коже. Чужая тревога, натянутая, как струна. Чужая усталость. Чужой страх, который человек сам ещё не осознал, но тело уже выдало. Для меня это не фон. Это не шум. Это слой за слоем, давление, от которого нельзя просто отмахнуться.
Я слышу, как кто-то на посту у восточной стены слишком часто меняет опору с ноги на ногу. Он устал, но не признаёт этого даже себе. Слышу, как в нижнем секторе спорят шёпотом – не словами, а интонациями. Слышу, как в медблоке кто-то резко втягивает воздух, когда боль приходит раньше, чем ожидали. Слышу, как за воротами, дальше, у линии старых развалин, что-то живое двигается слишком осторожно, чтобы быть ветром.
Я слышу всё это, даже когда не хочу.
Поэтому я здесь.
Я медленно выпрямляю спину, опираюсь ладонями о землю, чувствую, как холод камня пробирается под кожу. Дыхание сначала рваное – это всегда так. Тело помнит, что мир опасен, даже если разум пытается убедить его в обратном.
Я считаю вдохи.
Раз.
Два.
Три.
Я не пытаюсь заглушить звук. Это невозможно. Я давно понял: если давить, становится только хуже. Мир начинает сопротивляться, и тогда он орёт так, что хочется выть вместе с ним.
Я отбираю.
Шаг за шагом.
Слой за слоем.
Я отпускаю дальнее. Всё, что за воротами, отодвигаю глубже, как будто закрываю дверь, но не захлопываю – оставляю щель. Опасность должна быть слышна. Всегда. Просто не кричать мне в ухо.
Людей – тоже. Не всех. Я оставляю тех, кто ближе всего. Посты. Периметр. Ритм города. Остальное – в сторону.
Дыхание становится ровнее.
Мир всё ещё звучит, но уже не давит. Не лезет под кожу. Не рвёт нервы.
Я снова считаю.
И вдруг ловлю этот момент.
Тот самый.
