- Максим, у тебя четвёртая партия готова? - Глеб Егорович, грузно пыхтя, перешагнул порог вагончика и сразу же плюхнулся на стоящую возле двери низенькую табуретку, которая под ним жалобно скрипнула.
- Да, готова, – из-за металлической перегородки показалась голова молодого парня с торчащими из-под белой шапочки вихрами. - Только собирался сам отнести.
- Давай! - Глеб Егорович достал из кармана замызганный носовой платочек и вытер со лба пот. - Какая жара! А у тебя здесь хорошо, прохладно. Слышал, Татьяну Зуеву в больницу днём увезли?
Максим, снимая перчатки, удивлённо спросил:
- Что с ней?
- А кто знает! В павильоне, как всегда, с утра работала, и вдруг повалилась на землю. Иринка не успела к ней даже подскочить, та ровненько так, между грядками улеглась. Вся белая лежала, еле пульс нащупали.
- Съела что не то? Постоянно чего-то жуёт.
- В больнице скажут, когда анализы возьмут. Может, съела что не то, может, что другое.
Максим достал из холодильного шкафа небольшой пакет, подписанный «северная 144», и протянул Глебу Егоровичу. Тот кивнул и уточнил:
– Для крытого павильона?
- Для крытого, – Максим открыл журнал и зачитал запись: – “Обработка препаратом “АВТ-3000» произведена 14 июля в тринадцать часов сорок семь минут. Восемь грамм препарата на двадцать восемь грамм посадочного материала. Лаборант Котельников М.И.» Использовано пять ампул препарата, серийные номера со сто шестнадцатого по сто двадцатый. После обработки посадочный материал оставался двадцать четыре часа в проточной воде, потом двадцать четыре часа подсушки и сорок восемь часов в темноте. Всё чётко, как в аптеке.
- Хорошо. Ну-ка положи на весы.
Максим вздохнул, но включил весы и положил на них пакетик с зерном.
- Пятьсот шестьдесят грамм. Засев партии «северная144» рассчитан для площади двадцать метров квадратных при расходе двадцать восемь грамм зёрен на один метр квадратный.
- Всё, вижу, вижу, молодец. Где Дорбуш? - спросил Глеб Егорович о напарнике Максима.
- Баню пошёл топить.
- Ясно, - кивнул Глеб Егорович и, направляясь к дверям, напомнил: - Две партии должны быть готовы завтра — одна для павильона и …
- Одна для открытого грунта. Да помню я! - торопливо ответил Максим. – Всё готово, обработаны, промыты, в темноте лежат, отдыхают.
- Вот и славненько, - Глеб Егорович закрыл за собой дверь, махнув рукой.
Максим посмотрел на часы, выключил свет над рабочим столом, отсоединил от металлического бачка стерилизатор и, скинув халат на стул, отправился проверить, чем занимается его верный друг и напарник Юра Дорбуш.
